Кладбище крыльев

Качает в стороны букет из перьев ветер, что сдувает с них грязь по воздуху развеяв,
позвоночник всей силой зеркальные раны разделяет
да и мысль о новых крыльях, уже не впечатляет.
Венок однородности давит на виски, все друг к другу близки по образу и подобию, поставлено надгробие, крыльям покрывшимся сажей, попытка взлететь —  неудачна ставши нелепой, лишив лишь интереса к земле и небу.
Теперь смертельно живой, думать об иных событиях легче и проще,
в них нет жизни и тем более с настоящим ничего нет общего,
даже попытками которыми можно исправить все по новой,
лабиринтными путями приду сюда, ведь нет никак выхода иного.
У романтичности в птицах случился болезненный вывих,
как можно вспоминать о высоте, если не было даже взмаха крыльев ?
Слышен глухой топот от человеческих ног, и верю,
что могу, так же, но вот итог — даже ходить не умею.
Наверняка есть, как я, такой же,
хотя сложно так думать, пожав плечами,
если и есть, то он будет мне всех дороже,
то уже любое зверье окончательно докучало.
В копии помимо совершенной схожести легче находить недостатки;
это разбитое зеркало, тычущее под ребра украдкой своей стеклянной пылью,
осколки падки под кожей застревать, становясь качеством, воспаляя кожу шире.
Но не свыкнуться и не стать, как они таким же игроком,
в комнате похожих на меня людей, я останусь чужаком.
Сочиненная жизнь смотрит на жизни развал,
ложь — это инструмент, а не материал.
Смерть бесчувственно во сне приснится,
вопрос — как быть  — когда отпадают все черты ? ;
Опустившись до уровня человека, птица
начнет незаметно гнить, не видя при этом излишки красоты.
Отпадают крылья на земле, искажаются границы высоты,
размытая в синеве, она один из видов красоты.
А гниение — обычный процесс, бушует утрата красок вокруг, чтобы считать — это особым,
глаза вяло вянут; громогласные лучи чреваты
зародится зараженному уродству в утробе.
Одиноко нашептывая легкие строки, буквы соскальзывают с сухих губ,
с призраком музы в странном диалоге, шепот и трепет, как гудение труб.
Небо вымыто светом и синевой, никто не летает, никто не взлетит,
что-то пустое висит над головой, и крылья земля тяготит,
непригодные вовсе, могилка их покроется грязью и пылью,
это лишь небольшое и одинокое место на кладбище крыльев.