Буратино

Закончился срок карантина,
Проглянуло солнце из туч -
В каморке сидит Буратино,
Сжимая сверкающий ключ.

Пора выходить на работу.
Звонил Карабас Барабас.
Пиявочник пишет: «Ну, что там?
Я дома. Есть свежий «дубас».

И фото пришло от Мальвины,
Где лапу дает Артемон.
Но, только глядит Буратино
На ключ, а не на телефон.

Сидит, размышляя, как долго
Искал он заветную дверь
И как это было без толку,
И что же с ним стало теперь.

За стенкой - соседская ссора,
Алиса с Базилио - в хлам.
Он ей: «Ах, ты рыжая сволочь!».
Она: «Я тебя сдам ментам!».

В глазах Буратины - картины:
Театр, Тортилла, сверчок,
Пьеро, паутина рутины,
Зарытый в полях пятачок,

Как тихо лежал на колене,
И как, под отцовским резцом,
В нем, в самом обычном полене -
Людское рождалось лицо.

Как в школе сказали: «Дубина!»,
И как оттаскали за нос,
Как сильно влюбился в Мальвину -
До самых березовых слез.

Харчевня и чрево кувшина,
Сквозь горлышко - тонкий луч
И пруд, где под шепот кувшинок,
На дне отыскал он ключ.

Ключ этот, в какой-то мере,
Был тяжелей оков,
И не открывал ни двери
В Городе Дураков.

Потом он домой вернулся,
Потом начался карантин…
Однажды он носом ткнулся
В одну из старых картин!

Отец уехал на дачу,
Сажать свои кабачки.
Очаг, деревянный мальчик,
Сжатые кулачки…

Там, за картиной, есть дверца.
За дверцей - сцена и зал.
И катится прямо по сердцу
Березовая слеза.

И пусть его нос слишком длинный,
И пусть иногда глупил,
Но, ткнул же носом в картину!
Не даром нырял в тот ил!

Он жмурится под лучами
Солнца Конца Карантина.
А в окне, с золотыми ключами,
По коморкам идут Буратины.