К полудню туман рассеялся, и солнце заставило мокрую тайгу парить. Мужчины обустраивали внутренний мир своего «ковчега». Из остатков плах Степан сколотил массивный стол у восточного окна и две тяжелые лавки. Радде аккуратно расставил на деревянной полке свои инструменты, завернутые в масляную ветошь, дневники и походную аптечку.Дом постепенно переставал быть просто срубом. Он обретал свой собственный запах, свой характер. На кане уже сохли промокшие портянки, а в чугунке весело булькала свежая уха.После обеда Радде вышел на крыльцо. Пятна свежей глины на стенах подсохли и посветлели. Настоящий дом стоял на амурской земле, прочно вцепившись венцами в скалистый выступ. Теперь они были не просто временными постояльцами, ищущими ночлега под кустами, а хозяевами этого дикого берега.Степан вышагнул следом, держа в руках кружку горячего хвойного чая. Он обвел взглядом реку, зеленые шапки сопок и негромко сказал:— Ну вот, Иваныч. Крещение прошли, да возрадуется с нами Богородица. Крыша над головой есть, печь дышит. Завтра начнем огород городить, пока май не кончился. Земля-то ждать не будет.Радде кивнул, принимая кружку. Впереди было еще бесконечно много работы, но первый, самый главный рубеж был взят.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.