Быть плохим не получилось

Я хочу быть быдлом. Настоящим.
Чтоб в маршрутке локти — в рожу тем, кто тише.
Чтоб пнуть кота. Послать участкового на три буквы, но не в рифму,
а так, по-человечески, с душой.
Чтоб деньги выбивать из слабых —
долги, проценты, просто так, за запах страха.
Чтобы женщина молчала, когда я пьян,
а если нет — кулак не знает тормозов.

Но мне мешают.
Не мус**а и не законы — их-то как раз легко объехать.
Мешает эта дрянь, что называется совестью.
Паразит в базальных ганглиях.
Реликтовый моральный имплант,
который мамочка вшила под наркозом сказочек про добро и басни с моралью.

Я пробовал. На спор.
Ударить того очкарика в переходе.
Поднял руку. А локоть — застыл.
Словно аксонный рефлекс добра
включил торможение на синапсах злобы.
Сказал вслух гадость проходящей девке —
и язык прилип к нёбу.
Сосед сверху долбит перфоратором в три ночи,
а я стучу к нему — не матом, а просьбой.
Просьбой, бл**ь.

Всё дело в кортикальном запрете.
Психологи называют это сверх-Я.
Я называю это — золотая клетка без ключа.
Где вместо прутьев — мамины глаза, когда я соврал в пятом классе.
И папин ремень, который не бил, а висел для красоты, —
но я боялся. И теперь боюсь переступить
черту, где норма — плевок в лицо,
а культура — удар ниже пояса с улыбкой.

Свобода для меня сейчас — это
послать всех н**уй и уйти в закат с бутылкой «J;germeister»'a.
Но совесть шепчет: «Ты должен помочь старой бабке перейти дорогу».
Зае**сь. Я — потенциальный монстр с программой «Кузя-добряш».
Мой потенциал подлости не реализован,
лежит в холодильнике, как просроченная печень.

Иногда я завидую тем, кто смог.
Настоящему быдлу.
Они не думают. Они просто — переступают.
У них амигдала — как у танка: бьёт без оглядки.
А у меня — префронтальная кора
каждую гадость калькулирует на ущерб другому.

И вот мечта: стать пустым.
Без этой рефлексивной блевоты.
Чтобы можно было — взять, унизить, отнять,
и уснуть с чувством глубокого поху**ма.

Но нет.
Вместо этого я пишу стихи.
О том, как хочу быть плохим.
И в этом — главная моя мерзость:
я даже в своей грязи —
фальшивый.

Так кем же я буду?
Свободным от совести — не стать никогда.
А свободным быть с совестью — это оксюморон.
Похоже, норма — вот мой пожизненный абонемент
в клуб тех, кто не живёт, а отбывает срок
под названием «быдло без диплома, но с комплексом хорошего мальчика».

Иду наливать чай.
С лимоном.
Без ножа на соседа.

Еб**ая совесть.