Продолжение третей части стр. рук. 381-383

(стр рук 381)

Морда Оленя со звездными рогами.
А в лучезарной пасти, драконии клыки.
И волчьи лапы с ледовыми когтями.
И чьей-то шерсти, прилипшие клочки.

А древний зверь, мордой к снегам прижался,
И глаз его передо мной, в мой рост.
А я, в семи зрачках, в смиреньи отражался.
Да! Путь в их мир, когда-то был так прост.

Кружение зрачков остановилось.
Зверь тихо взвыл, иль что-то мне сказал.
Вот его морда улыбкой озарилась.
Олень таинственный величественно встал.

Из белых снегов, свои крыла расправил
А волчьи лапы устало мяли льды.
Но вот переднюю, он на валун поставил.
И в нем я вижу, отчетливо видны,


(стр рук 382)

То ли видения, но на мосту стояла
Наша Наяда - Царица чистых вод
Люди, машины куда-то всуе мчали.
А рядом с Наей стоял ученый Кот.

Закутавшийся в собственную шубу,
С глубокой грустью смотря на горожан,
Сметал окурки, веточкою дуба.
А где-то вдалеке кружил буран.

Царица крикнула: - “Скажи мне друг лохматый!
Не уж то горожанам не вдомек
Что каждый может быть, и счастлив и богатый?”
Ученый ухмыльнулся, мурлычет: - “Невдомек.”

Собрал окурки в хрустальную лопатку
Два раза в нее плюнул, да тихо прошептал
- “Смотри же Ная!” И бросил на брусчатку.
Зачем он гадил, я не понимал.


(стр рук 383)

Но вижу вдруг, как из табачной каши,
Посреди парка, где Дубы росли,
И с каждым годом становились краше,
Нагнули свои мощные стволы.

Словно маниста, листва их трепетала.
Волшебный шелест, людей заворожил.
Они остановились и молча наблюдали.
В табачной каше, кто-то вдруг ожил.

Она вздымалась, как волны океана.
И травяною зеленью светясь
На миг застыла, услышав стон бурана.
И видим, веточка из каши поднялась.

Стремилась вверх. Росточек за росточком.
То Ясень юный. среди Дубов взростал.
На стройных ветвях, уж появились почки.
И первый лист, солнечный свет обнял.