Чемпионат - весна 2026. Выбор Валерии Салтановой

Здравствуйте, дорогие друзья!
Рада приветствовать всех на этом замечательном поэтическом конкурсе. Скажу сразу: лонг очень сильный, некоторые стихи достигают настоящей поэтической высоты, достойно представляют авторов и вполне уже готовы стать частью русской поэзии. Нисколько в этом не сомневаюсь. Тем не менее судила я строго, честно, по гамбургскому счёту, в своей манере и абсолютно непредвзято, поскольку даже не бралась разгадывать имена участников – за то время, что меня не было на площадке, здесь появилось много новых, незнакомых мне авторов, чьи стили мне пока неведомы (кстати, мне невероятно интересно будет увидеть имена авторов!). Так что я угадайкой не занималась и судила только стихи, их уровень, авторское мастерство, современность и тематическое соответствие текстов, их самобытность, стилистическую грамотность, глубину. Всегда говорю в таких случаях, что прошу не обижаться тех, кого похвалила меньше, поскольку я лично абсолютно уверена, что это, возможно, просто не лучшее ваше стихотворение. И встреча с ним, лучшим, у меня и у всех читателей ещё впереди. К самому автору замечания никак не относятся и даются только как конструктивная помощь (потому иногда предлагаю варианты поправок), не ущемляя личности автора, которая – и да будет так вовек! – неприкосновенна.
Итак, с Богом!

№1 «тембры» Алексей Прохоренков http://stihi.ru/avtor/alexpro

сколько б ни было детства, его бесконечно мало
паровозик игрушечный с ярким победным флагом
мы отсыпали насыпь, мы весело клали шпалы
мы тянули рельсы и думали, что во благо

повзрослев, ты гудишь паровозным призывным тембром
этот звук - к листопаду потерь, неурочных, лишних
твой сентябрь обречённым железом летит в November
оголяясь до ржавой злобы в глазах всевышних

вспоминаю тот прежний - звонкий, незлой и чистый
без колёсного ритма, звучащий в затактах сердца
как готова была на ветрах партитуры листьев
вся природа тебе подыграть и сама раздеться

мир готовится встретить последнюю зиму силой
перепевом гудков в утративших голос стансах
вся надежда на новый былинный распев России
где начальные тембры у наших детей родятся

Насыщенное образами стихотворение. Иногда даже создаётся впечатление, что образы конструируются специально по принципу «чем больше, тем лучше». Хотя не могу не отметить, что и удач при этом немало: автор умеет сдвигать реальность в нужную сторону и выстраивать собственные ракурсы. Очень хороши некоторые находки – ну, например, «сентябрь обречённым железом летит в November» и затакты сердца, партитура листьев и «былинный распев России». Но вот «на ветрах партитуры листьев» – это уже чересчур! Всегда необходимо вовремя остановиться, ибо слишком хорошо – тоже нехорошо, как гласит народная мудрость. Если вдуматься в этот многослойный образ, то видно, что он переусложнён и сам себя уничтожает, ведь играть на партитуре листьев – это одно (причём тоже – не на партитуре, а, скорее, по партитуре или даже партитуру), а играть на ветрах этой самой партитуры – уже нечто невразумительное. Проблема ещё в размере – длинная строка требует от автора многабукафф, и начинается насыщение строк водой, то есть заталкивание не несущих дополнительного смысла слов ради заполнения строк. Отсюда и излишества – «вся природа» вместо «природа», «звонкий, незлой и чистый», «сама раздеться»… Неловко звучит и «в глазах всевышних» – то ли в чьих глазах, то ли в каких, разобраться непросто. Или этих «всевышних» несколько?
Тематически стихотворение соответствует заданию, по содержанию – щемяще, узнаваемо, в общем, зачётно, а вот форму можно бы и подтянуть.

№2 «Тени большого города» Юрий Рехтер http://stihi.ru/avtor/urirr

На город падает рассвет,
Как панацея, как мессия,
Зари надёжный парапет
Определяет грань стихии.

И кажется, что мрак-злодей
Уходит, отпуская небо,
В тенистый сумрак площадей
И улиц мягкое плацебо.

Но у него свои права,
И, в подворотнях тени пряча,
Судьбы вращает жернова,
Перетирая в пыль удачу.

В аллитерации трущоб,
Как будто вывернув законы,
Играет плутовской гавот
Под управлением мамоны.

И не выходит ничего
Из всех намерений хороших,
Когда на счастья хоровод
Хитон из алчности наброшен.

В глухих углах клубится тьма,
Считая жалкие монетки,
Ведь городская кутерьма –
Вид канонической рулетки:

Кому везет - срывают куш,
Других фортуна забывает.
Тем, кто не выгнал мрак из душ,
Нет ни прощения, ни рая.

Из праха городских теней
Родится темноты потеха
И раздаются вместе с ней
Раскаты дьявольского смеха.

Работа с образами и эпитетами – вещь ювелирная, крайне непростая. Авторам нередко кажется, что достаточно закидать читателя яркими и неожиданными сравнениями и тропами, и нужный эффект будет произведён. Однако всё не так просто, и можно сильно навредить собственному тексту неразборчивостью в выборе художественных средств. Автору необходима не только бесконечная внутренняя свобода, но и чёткие внутренние ограничители, которые будут удерживать его от излишеств, фальши, перегибов, нелепостей и т.д. Например, рассвет падает на город «Как панацея, как мессия» – здесь получается ненужное удваивание смысла. Панацея – некое универсальное средство от бед, и хорошо бы оставить только это определение, поскольку мессия – это тоже некий избавитель от бед, только одушевлённый. И хочется уточнить: так панацея или мессия? Тут неплохо бы автору определиться с выбором, а не мешать всё в одну кучу. Далее: парапет определяет грань. Может, хотя бы очерчивает или прочерчивает грань? Хотя всё равно весьма шаткие все эти парапеты зари и грани стихии, тем более что ночной мрак (ночь) назвать стихией довольно-таки сложно, равно как и рассвет (утро). Это не стихия, а часть суток. А «улиц мягкое плацебо» – это как? Выходит, бывает жёсткое плацебо? И, собственно, от чего излечивают улицы?.. К сожалению, такие «образы» чаще всего изобретаются авторами для красоты, для создания эффекта неожиданности – и сразу чувствуется их нарочитость и чужеродность. Они существуют словно сами по себе, никак не сообразуясь с общей текстовой семантикой, ну разве что фонетически не выбиваясь из общего ряда. Это такие словосочетания, как «аллитерация трущоб», «плутовской гавот» (почему именно гавот, а не мазурка, не кадриль, не менуэт?), «хитон из алчности». Кстати, этот алчный хитон ещё и на «счастья хоровод» наброшен – тут уж совсем голову сломишь, представляя подобное! Часто говорю на мастер-классах, что при создании художественного образа автору нужно очень подробно представлять себе всё описываемое им, находиться как бы внутри образа, чтобы образ получался живым и дееспособным, а не мертворождённым.
Ещё хорошо бы следить за точностью согласования – например, в третьей строфе явно не хватает местоимения «он»: кто именно вращает жернова судьбы? Мрак-злодей из второй строфы? Но почему читателю нужно об этом догадываться?
А вот в смысле раскрытия темы – идея очень даже удачная, и центральная метафора тьмы и теней как средоточия человеческих пороков хороша. Автору не хватило только точности письма и хорошего внутреннего редактора.

№3 «Прекрасное далёко» Юрий Рехтер http://stihi.ru/avtor/urirr

Надежды вечно юношей растят,
От них и старым никуда не деться,
Как, впрочем, и от глупых эскапад,
Совсем не много знающего детства.

Неизмеримо сколько лет назад
На небе звёзды выглядели чащей,
Сочился медом сладкий виноград,
В блаженстве растворялся день вчерашний.

Не ныли вовсе ноги и спина,
На сердце синусоида игралась,
А по весне "соха да борона"
На даче поднимали общий градус.

Для юношей бездонен небосвод,
Плевать на боль текущего момента,
Ввязаться в бой и двигаться вперёд,
Не путаясь в соплях и сантиментах.

От трудностей и бед не продохнуть,
Но никогда не кажется ужасным
Великолепно-выстраданный путь,
Бессмысленный, но всё-таки прекрасный.

Сомнений безусловно в этом нет,
Что помнится годов орлиных клёкот
И молодости трогательный свет
Для стариков - "прекрасное далёко".

Можно сказать, что это попытка раскрыть тему – но попытка не вполне автором осуществлённая, оставшаяся в «прекрасном далёко». Потому что получилось статично – всё на одной ноте, в одном регистре, без движения и развития. Не разобралась я и в знаках препинания – после «эскапад», наверное, не нужно запятой? Имеются в виду эскапады детства же? «Совсем не много знающего» в данном случае не отделяется запятой как причастный оборот, а служит развёрнутым прилагательным и отвечает на вопрос «какого?». А что значит «неизмеримо сколько»? Можно сказать «неведомо сколько» или «неизмеримо много/мало». Неизмеримо сколько – вроде бы окказионализм, а на деле – всё-таки неудачная оговорка. Но если после «неизмеримо» поставить запятую, всё встанет на свои места: «Неизмеримо, сколько лет назад на небе звёзды выглядели чащей…» А почему «день вчерашний», а не день сегодняшний растворялся в блаженстве в далёком детстве? Здесь автор явно не справился с управлением и врезался в бетонную стену смысла. Это из дня сегодняшнего прошлое – день вчерашний, а там, в прошлом, – это день сегодняшний, настоящее. Или вот ещё момент – использование в одном ряду существительного и прилагательного в значении существительного: «Надежды вечно юношей растят, / От них и старым никуда не деться». Здесь слово «старым» воспринимается именно как прилагательное, и сразу пытаешься понять, о чём речь, кто это такие старые имеются в виду. В таких антонимичных парах лучше придерживаться единых частей речи (старый – юный, старик – юноша), иначе возникает двойственное прочтение. А любая двусмысленность в стихах губительна. Образ должен сразу открываться читательскому сердцу (читай: пониманию!), иначе он погублен. Также не советовала бы употреблять такие эпитеты, как «ужасный», «великолепный» и «прекрасный», да ещё и в рифму. Это – моветон полнейший, так как «красивый», «прекрасный», «чудесный», «ужасный» и пр. являются понятиями первого ряда (они первыми приходят на ум и, конечно, нуждаются в синонимических заменах), лишёнными оттенков, затёртыми и измочаленными в языке до дыр. Правда, их применение всё-таки возможно – в детской либо иронической поэзии. Всё это – мелкие, но досадные ошибки текста, снижающие его художественную значимость. Увы, конечно. Потому что тем не менее в стихотворении чувствуется авторский потенциал.

№4 «Менторское» Дэн Мартини http://stihi.ru/avtor/chelordmailru

Утешься гуглом,
Сунь в уши паклю,
Стань лысым, круглым,
Маши пентаклем.
Люби до гроба
Пустые дыры,
Стань узколобым
И толсторылым.
Полёты в небе –
Опасный трафик.
Покушал хлеба
И ну всех нафиг.
Листок чернильный
В ведре помойном,
Года и мили...
И спишь спокойно.

Понравилась конструкция, авторская смелость, даже некоторая напористость, свежие рифмы. Но немного, на мой взгляд, недоверчено-недокручено. Есть несколько моментов, которые утягивают текст вниз. «Маши пентаклем» – тут сразу какая-то Маша выпрыгивает, пока с ней справишься, смысл уже улетучился. Не придавать значения графике нельзя: иногда слова зрительно не состыкуются, создают меж собой ненужные связи, и желательно автору это подмечать. За своими текстами глаз да глаз! А то без присмотру слова такое начнут вытворять!.. Я бы сделала без ущерба для смысла «тряси» – и нежелательные ассоциации ушли бы восвояси. Ещё небо с хлебом искусственно притянуты друг к другу. Толсторылые – они не кушают-с, они жрут, да и не хлеб, уж будем честны)) А если сделать «Заправься хлебом»? Сразу все вопросы отпадают.
И в довесок ко всему – какая-то несостыковка, непричёсанность в глаголах. Сначала повелительные «утешься, сунь, стань», в середине вдруг прошедшее время «покушал» – а в конце вялое «И спишь». Уж менторское так менторское – лучше менторский тон выдержать от начала до конца! И кое-какие знаки препинания я бы подправила. После «хлебом» – тире, предложение восклицательное («на фиг», кстати, раздельно), после «чернильный» – тоже тире:

Утешься гуглом,
Сунь в уши паклю,
Стань лысым, круглым,
Тряси пентаклем.
Люби до гроба
Пустые дыры,
Стань узколобым
И толсторылым.
Полёты в небе –
Опасный трафик.
Заправься хлебом –
И ну всех на фиг!
Листок чернильный –
В ведре помойном,
Года и мили...
И спи спокойно.

Небольшие изменения – однако в таком виде, на мой взгляд, стихотворение уже выглядит законченным. И надеюсь, автор прислушается и доработает.

№6 «Фортель» Ольга Денисова 9 http://stihi.ru/avtor/ddobb 

Август плавит день, как сыр на пицце,
липнет к кедам, лезет под футболку.
Мне бы подрасти и разучиться
верить в чудеса и чувство долга.
Телефон звонит? Нет, показалось…
В чате только спам про криптофермы.
Ты меня, понизив актуальность,
ставишь в список далеко не первой.

Всё не то. Не подхожу опять я –
слаб ай-кью, совсем плохой английский.
Вновь я – эталон чужих проклятий,
завсегдатай в чьём-то чёрном списке.
Собираю чемоданы в вечность.
Вот билет на отменённый поезд –
память, да, она, конечно, лечит,
учит жить легко, не беспокоясь.

Но опять судьба подкинет фортель,
в этом плане ей не лень стараться.
И весь быт в налаженном комфорте
вдребезги летит под гром оваций.
В кулаке сожму свой гнев и всхлипы,
весь мой пафос, весь мой детский лепет –
повод навсегда закрыть калитку.
Ведь твой нимб меня уже не слепит.

Остаётся выдохнуть устало,
глядя в потолок, белёсый млечно.
Всё внезапно безразлично стало.
Эффективный фортель – безупречный!

Изящно сделанное стихотворение – не безупречно, но крепенько. С хорошей иронией. Современно. Может быть, только чуть длинновато – сократить бы на четыре строки, поджать длинноты – про «показалось» и пр. – и выйти на три восьмистишия. И есть какие-то моменты спорные. Как это – «верить в чудеса и чувство долга»? Странно, что чудеса и чувство долга у автора в одном ряду. Или почему, например, память лечит (вообще-то – время), и тем более почему именно память «учит жить легко, не беспокоясь»? Ведь как раз память и не даёт забыть что-то, и беспокоит…
И вообще в целом бы воду из текста отжать – такие конструкции, как «совсем плохой английский», например, слишком разбавлены. Очевидно, что «совсем» вставлено для сохранения размера, а по сути – лишнее слово. Можно же вместо «совсем плохой» дать определение в одно слово – ну русский же язык самый синонимичный, самый богатый, бери только, черпай из бездонных кладовых его! Например, «чудовищный английский» или «беспомощный английский». Сколько сразу смыслов и оттенков добавляется!
А вот – строчки с замутнённым смыслом, странным согласованием:

В кулаке сожму свой гнев и всхлипы,
весь мой пафос, весь мой детский лепет –
повод навсегда закрыть калитку.
Ведь твой нимб меня уже не слепит.

Что здесь является поводом закрыть калитку – гнев, всхлипы, весь пафос и лепет? Но их же ЛГ в кулаке уже сжала? Тут нужно разобраться, возможно, со знаками препинания, разделить действия:

В кулаке сожму свой гнев и всхлипы…
Весь мой пафос, весь мой детский лепет –
повод навсегда закрыть калитку.
Ведь твой нимб меня уже не слепит.

И что там с нимбом, который не слепит? Ведь слово «слепит» с ударением на первый слог означает лепку, а вот с ударением на второй слог – ослепление, сияние. Так что тут явная авторская промашка.
Несмотря на все замечания стихотворение интересное, в нём есть основа, чувствуется умение (и желание!) автора работать со словом. Может, умение ещё не до конца отточенное, но это иногда всего лишь вопрос времени.

№7 «Беженцы с погибающей планеты» Макс Хасторакис http://stihi.ru/avtor/hastor

В пыли космодрома всё пахнет озоном и гарью.
А звёзды – холодные иглы в пергаменте тьмы –
мерцают, из бездны небес отстранённо взирая,
на то, что останется после грядущей зимы.

Ты в сером скафандре, пропахшем дорогой и риском,
на пульте выводишь маршруты в чужие миры.
А здесь, на планете, чья смерть неминуемо близко,
сгорают былые мечты, как чумные костры.

Ты беженцем стал поневоле, но это не важно.
А важно, что взгляд твой упёрся в неведомый край
далёка прекрасного. Ты его искренне жаждешь.
И каждый твой шаг – как в рулетку с судьбою игра.

Мы строили башни до самого синего свода.
Мы верили в разум, в науку, в гуманность и свет.
Но в каждом из нас прорастала иная порода
тех хищников, коим в природе соперников нет.

И вот мы стоим на пороге, где кончились карты,
где компас молчит, и не ловит приёмник сигнал.
Мы – дети системы, сгубившей себя из азарта,
смотрящие в бездну, в которой никто не бывал.

Понравился ракурс, понравилась внутренняя метафора стихотворения (побег с погибающей планеты можно трактовать как побег из страны, в которой стало трудно дышать, или из семьи, где не нашёл счастья). И пусть каждый читатель увидит своё – в этом и есть сила междустрочий. «Прекрасное далёко» понимается не как нечто счастливое, но безвозвратно ушедшее, а наоборот – как нечто неведомое, манящее впереди. Вообще написано размашисто, с большим чувством, а при перечитывании сила воздействия только увеличивается.
Я бы, разве что, посоветовала не делать парцелляцию там, где буквально просится более плавная фразировка. То есть после «гарью» поставить запятую, после «не важно» – запятую, после «жаждешь» – запятую, после «свода» – тоже запятую. А вот после «взирая» как раз запятая не нужна – «взирая на то, что».
Очень уровневое стихотворение, с глубоким подтекстом и технически выверенное.

№8 «Баннер» Алексей Ленивец http://stihi.ru/avtor/29121973

Иду на работу. Рассвет погашен
дождём (дождь протиснулся в летние шлюзы).
На баннере надпись: "Банкротство граждан".
И где-то внутри пустота шевельнулась

в ответ. Пустота с накопившейся кучей
долгов. Шевельнулась смешно, нелепо.
Возможность очиститься - для невезучих.
Над баннером - с той же возможностью небо.

Дождь капает. Капли досадно жгучи.
Бесценную жизнь не представить банкротом.
Долги - чтобы помнить: ты можешь, ты лучший!
Устало вздыхаю.
Иду на работу.

Заботливый баннер зевает в спину.

В прослойке сырой атмосферной скуки
висит тишины одинокий спиннинг
и ловит шагов мимолётные звуки.

Вот интересно, стихотворение остросоциальное, про банкротство и долги, но при этом оно не лишено художественности, написано с хорошим минимализмом в выборе изобразительных средств – то есть ничего лишнего, всё кстати. Немного путаная вторая строфа, что-то там не совсем внятно с возможностью очиститься. Мне кажется, автор и сам не до конца понимает, что это за возможность такая и каким образом небо обладает этой возможностью. Очищает землю дождём? А с чем в таком случае это сравнивается? Есть здесь какая-то непрописанность. И ещё один момент в минусе – повторяющиеся по звучанию рифмы во второй и третьей строфах (кучи – невезучих, жгучи – лучший). Желательно этого избегать, поскольку в звуковом отношении удвоенные рифмы текст обедняют.
Но в целом текст раскрывает первую тему – а вот с новым углом не совсем срослось. Особо нового тут ничего я не заметила – впрочем, достаточно раскрытия и одной темы. Действительно, город полон тёмных сторон, и он тщательно перемалывает человека, загоняя его порой в угол (но не в новый, а в очень даже привычный угол долгов и безнадёги). Если и говорить о новом, то оно здесь – в манере письма, в авторской способности извлечь из сухой социумной проблемы настоящие нотки лиризма, заставить читателя испытать эмоции. Последние четыре строки хороши, и рефрен «Иду на работу» привносит особую атмосферу – мотив обречённой упорядоченности будней, почти роботообразного подчинения обстоятельствам. Удалось создать выразительное произведение – а это дорогого стоит.

№9 «Блинчики по воде» Ольга Неунылова http://stihi.ru/avtor/elya01

Ворох слов в меня, будто вещи в шкаф,
Не влезает. Куда их деть?
Запускаю снятое с языка
Лёгким блинчиком по воде.

Разлетится солнечный кинескоп
На осколки и заискрит.
Ничего не вышло, опять не то,
Не умеешь – так не берись.

В облаках проклюнется новый день,
Зазвенит под трамваем сталь.
Кружевной салфеткой накроет тень
Свежевыпеченный асфальт.

Быт наш будет нетороплив и прост,
Как бескрайнее поле ржи.
Где растёт железнодорожный мост,
Там и будем с тобою жить,

Вечерами будем ходить к реке...
Плоский камушек бы найти,
До броска на миг задержав в руке –
Вдруг до берега долетит.

Вот здесь всё действительно под новым углом, потому что это – поэзия. Любопытная история – где она и в чём проявляется, эта самая поэзия, никто точно не знает, но не почувствовать её обычно невозможно. Очень хорошее стихотворение – лишённое конкретики, но наполненное многими чувствами и смыслами, так тонко и так ненавязчиво переданными в слове. Мне немножко резануло слух «заискрит – не берись» – проваливается рифма, а это жаль, потому что всё остальное хорошо прописано и сбалансированно. Очень здорово здесь звучат и вкрапления пиррихия (эти замечательные многосложные «свежевыпеченный» и «железнодорожный»!), и простые рифмы тоже ложатся легко и естественно в ткань стиха (прост – мост, день – тень, к реке – в руке) – они не мешают, не отвлекают, но собирают и спаивают конструкцию, удерживая всю архитектуру текста от начала до самого конца. Вроде и просто, но простота эта ясная, глубокая и поэтически густая – на самом деле виртуозная работа.

№10 «Петля ДНК» Кирил Серебряков http://stihi.ru/avtor/kirser87

Когда от росы вся одежда сырая,
Печора вздыхает, туманом слоясь,
хмельной гитарист, чуть фальшивя, играет
забытый давно астраханский романс.

Сидим у костра, и в мелькающем дыме –
тот взгляд, что пронзает циничный налёт.
Неважно, кем был ты, и как твоё имя,
важна лишь она, и улыбка её –

усталая, словно случайная, но и
завороженная бисером нот.
Пою я про солнышко-солнце лесное,
пытаясь распутать неведомый код.

В нём – шепот воды, обнимающей камни,
в нём – пульса неровного в рифму строка…
И первые прикосновенья руками
вплетаются в память петлёй ДээНКа.

Мелодичное стихотворение – и не потому что в нём упоминается романс и песни у костра, но потому что в самом его построении есть мелодия. Вообще четырёхстопный дактиль располагает к таким мелодичным стихам и ностальгическим темам, к передаче живого диалога, к созданию атмосферы доверительности. Хотя тот же дактиль в некрасовских «Крестьянских детях» (знаменитое «Я из лесу вышел, был сильный мороз») звучит совсем иначе – размеренно и напористо одновременно. Здесь же – иной авторский звук, иная субстанция движения, напевная и плавная благодаря мягкой авторской интонации. Уже тот факт, что автор сумел создать эту собственную интонацию, говорит об определённом его мастерстве. Один явный сбой – ритмический провал в третьей строфе. Для меня он незамотивированный и, конечно, портит всю картину. Там во второй строке не хватает слога («заворожённая бисером нот»), и сразу рушится вся выстроенная структура, а главное, рвётся мелодия. Хорошо бы строчку выровнять, подлатать.
И пресловутый именительный падеж – кто тут кого пронзает, взгляд налёт или налёт взгляд, поди разберись! Взгляд, пожалуй, не может быть пронзённым налётом. Значит, автор налёт пронзает взглядом? Однако и этот образ вызывает справедливые вопросы…
В общем, есть ради чего дотянуть стих – такие замечательные здесь образы: «туманом слоясь», «пульса неровного в рифму строка», бисер нот, «шёпот воды, обнимающей камни», мелькающий дым… Романтика! И главное, что в таком довольно-таки избитом уже тематическом поле (песни под гитару, особая атмосфера дружбы и взаимопонимания, память о юности) автору удалось найти свои собственные приёмы и интонационное звучание.

№11 «Магнитики» Алексей Прохоренков http://stihi.ru/avtor/alexpro

Проходные места, старым торговцам – квоты,
скучный ассортимент: от «истинно» до «в натуре».
Именные магнитики «тонкой ручной работы»
наштампованы для туристов в литературе.

Холодильник, в котором киснет закваска теста,
на колёсиках едет, магнитонепроницаем –
мир в локациях собран, нет больше живого места –
пресыщеньем потребность в магнитиках отрицает.

Токсикоз от рядов заносчивых, лицемерных.
Счастье – втюхать, мораль – должна покупать, раз может.
Чем кривее фитюлька, тем больше нулей на ценник…

Потерялся один «апокалипсис». Есть похожий?

Техническая сторона слабовата и тянет за собой всё остальное. Вообще всегда надо помнить о том, что размагниченность рифм, общая неотточенность слога влияют и на восприятие читателем образов, сюжетов и тем. Не будет читатель в восторге даже от самых крутых метафор (пусть и про токсикоз лицемерных рядов!), если в тексте не хватает хороших сцепок и подпорок в виде рифм, ритма, звукописи, интонации и т.д.! Вот здесь в третьей строфе вообще рифм нет, на мой слух. «Лицемерных – ценник», «может – похожий» – это слишком приблизительно, особенно для концовки. И всё плывёт… Первая строфа симпатичная, в ней есть заявка, хочется читать дальше (хотя и не вполне ясно: что там с туристами в литературе?). А вот во второй уже автор переусложнил так, что приходится буквально продираться сквозь бурелом смыслов. Отрицает потребность в магнитиках пресыщеньем холодильник или мир, собранный в локациях? Тяжёлая строфа, громоздкая и неловкая по мысли. И несмотря на неплохой запал, яркие художественные средства в виде сниженной лексики (втюхать, в натуре, фитюлька) и плотную тематическую составляющую в целом, увы, стихотворение не работает, рассыпается.

№12 «Апрельский снег» Зинаида Палайя http://stihi.ru/avtor/palaya2011 

Снег заметает нежную зелень
лопнувших почек.
Терпит земля капризы апреля,
ждёт колокольчик,
скрытый до времени в синих чертогах
спящего лета.
Детство счастливое спит за порогом
памяти где-то.
Я ли не бегала вдоль побережья
рассветом ранним,
не собирала сокровищ, небрежно
сплюнутых океаном?
Вот и теперь в стылом апреле
снежной финифти вместо
вижу пенное ожерелье
счастливого детства…

Сбитый размер помешал мне вкусить все достоинства стихотворения. Никакой художественной необходимости в том, чтобы ломать ритм в десятой строке (рАссветом ранним), я здесь не вижу. Да её и нет. Просто автор начинает одним размером и ритмическим рисунком, а потом как бы решает расслабиться и плывёт уже по воле волн. Но стихи таких вольностей не прощают. Как результат – текст теряет свою концентрацию. Строчка «сплюнутых океаном» окончательно разрушает первоначальную гармонию двустопного дактиля, и дальше всё уже идёт не в лад и невпопад. Если бы автор чуть поднапрягся и сохранил первоначальные ритм и размер до самого финала, могло бы получиться по-настоящему интересное лирическое произведение.

№13 «Чувство в слово» Кофе Мания http://stihi.ru/avtor/coffee1

Не вмещается чувство в слово,
Изреченная правда - ложь.
Так зачем - вопреки и снова –
От него ты признаний ждешь?

Не минуешь ты женской доли
Быть обманутой тыщу раз.
Но не выберешь чисто поле,
Лучше вязнуть в тропинках фраз,
Объясняться, плутать и путать…

Дзен-молчание есть тупик.
Затерялась фигурка Будды
Средь живых, говорящих книг.

Ожиданье с весною спелись,
Бабьи радости сплошь просты:
Тронет за руку «Здравствуй, прелесть,
Я скучал по тебе.
А ты?»

Напомнило мне моё стихотворение 1991 года. Оно у меня похоже заканчивалось:

«Привет, – говоришь, – ну, как ты?»
«Вполне, – говорю. – А ты?..»

Всегда интересны такие пересечения с другими авторами)) Стихотворение понравилось, тронуло. Сделано прочно. Один только момент – лексическое несоответствие слова «тыщу» всему остальному тексту. Ничего не имею против стилистически сниженной лексики и жаргонных словечек, сама их люблю и умею использовать в стихах, но здесь всё же общая интонация достаточно высоко взята, и лучше подтянуть текст, чем утопить. Скажи автор «Быть обманутой сотни раз» – и сразу уйдёт этот налёт простоватости и деланной бравады, а останется хорошая лирика, современная, терпкая, с привкусом горечи и горькой же иронии, присутствие которой я лично невероятно люблю в стихах о любви. Не особо, правда, здесь узрела «новый угол», хотя в хороших лирических стихах в принципе всегда есть место новизне. И ещё я бы заголовок заменила, он как-то ни о чём. Взять да и назвать «Бабьи радости». Ну, или «Дзен-молчание». Это – запомнится, обратит на себя внимание.

№14 «Кофейное причастие» Нитикин http://stihi.ru/avtor/nitikin

В чашке – ночь. Без дна и без предела.
В вязкой гуще – псевдо-колдовство.
Мне бы жить отчаянно хотелось –
на все сто!

Горький пар растопит мыслей иней
и подарит миг небытия:
быть никем и стать ещё наивней,
чем дитя,

что глядит на мир без укоризны,
без унылой гибельной тоски.
Хоть поэт, увы, никем не признан...
Прочь, стихи!

Что не дышат… – рву листы на части
И шагаю гулко сердцу в такт.
В этом чёрном, выжженном причастье –
пустота.

Пей до дна! – до самого до края,
где осадок – как могильный прах.
Я не знаю, есть ли место раю,
там, где страх.

Если каждый атом подневолен,
этой жажде – быть, гореть, спешить!
Не судить с высоких колоколен.
Просто жить!

И в последнем выпитом стакане –
не ответ, не вера, не пари.
Лист включи белейший на экране –
И твори!

Как-то много всего намешано… Впрочем, здесь очень хорошее ритмическое решение, прямо такая вольница для автора, разностопный хорей – и правда, твори и пари! Но для такого упорядоченного ритма – местами провальные рифмы, чего в подобной конструкции быть не должно по определению. «Небытия – дитя» более глазная рифма, но на слух – не особо звучит, «тоски – стихи»  вообще не рифма, «колдовство – на все сто» – тоже весьма условно можно считать таковой. Вроде мелочёвка, а спотыкаешься капитально. И в одном месте как-то туманно по смыслу: «Что не дышат… – рву листы на части / И шагаю гулко сердцу в такт». Вот это «что не дышат» – к чему здесь? В смысле, «прочь, стихи, которые (что) не дышат»? Или «Почему, отчего (что) не дышат»? По-хорошему, у читателя не должно возникать таких вопросов, поскольку смысл чётко должен проясняться контекстом. Ну а коли нет – это авторский косяк, который желательно устранить, сделав мысль более внятной. И после «подневолен» явно лишняя запятая.
Если не считать небольших огрехов, стихотворение вполне состоялось. Хотя не мешало бы немного дотянуть его до «нового угла» – может, заострить сюжет, развернуть как-то ещё ракурс…

№15 «Мяч» Эса Милл http://stihi.ru/avtor/miloffs

Не требуя ни пищи, ни угла
с утратами свыкался понемногу.
Но чалая весна подстерегла,
и снова на душе не слава Богу.

Сказать смешно, она давно не мисс,
и мне доход пожизненный маячит...
Под окнами зашкаливает визг:
малышки на асфальте делят мячик.

Погожий март повис на волоске,
но нет её и утро - никакое.
Грызёт меня мой внутренний аскет,
а бес в ребре не ведает покоя.

Не лучше ли, соломку постеля,
дышать ровней, не торопиться дабы
на ревности магнитные поля...
Внизу из-за мяча сцепились папы.

О, Господи, чудны твои дела!
Возвышенность стремится в котловину.
А, в сущности, без женского тепла
мужчина жив, но лишь наполовину.

Последний раз весну хочу запрячь,
последний раз себя узнать в юнце том...
Ватага мам пинает яркий мяч,
и мяч поёт простуженным фальцетом.

Отличное, крепкое стихотворение, с узнаваемыми проблемами и сердечными порывами, с мягким юмором, с трогательной душевной чистотой лирического героя. Концовочка зачётная, прекрасный открытый финал, уводящий в долгое послевкусие. Удачны и образы – «бес в ребре не ведает покоя», «ревности магнитные поля», «март повис на волоске» и т.д. И так тонко выписан сюжет – не впрямую, а опосредованно, при помощи мыслей главного героя и его оценок, характеристик, точных, отменно подмеченных деталей происходящего «под окнами». Это очень сильный ход!
Только в одном месте споткнулась: «малышки на асфальте делят мячик». Сразу представилось, что мячик прямо на асфальте то ли режут, то ли рвут… И кто из них на асфальте в этот момент – малышки или мячик? Чуть есть невнятица. К тому же одно дело «не могут поделить мячик»  – это устойчивое выражение в смысле «борются за право владения». А вот выражение «делят мячик» уже воспринимается в лоб: берут и делят на части. Мне кажется, словосочетание «малышки поделить не могут мячик» было бы точнее. И в конце немного мимо эпитет «яркий»: «Ватага мам пинает яркий мяч». Ну что с того, что он яркий – что это даёт образу, действию, настроению? Слова не должны висеть просто так – каждое обязано работать на общий смысл и звук. Может, «Ватага мам вовсю пинает мяч»? Так сразу появляется дополнительная эмоция.
А в целом – стихотворение очень и очень на уровне. Да что там стихотворение, когда это – поэзия!

№16 «Разве что чуть-чуть» Беляева Марина http://stihi.ru/avtor/mirabelll

Любовь, она везде…
Она тихонько – слышишь? –
пыльцою оседает на древних стеллажах.
Страницами шуршит давно забытых книжек,
где каждое «люблю» – попытка удержать
внимание моё, скользнувшее внезапно
с рутины бытовой туда, скорей туда,
где вечное «когда?» перетекает в «завтра»,
и там звенит-зудит без цели, без стыда.
Осколками дождя на выцветшем асфальте
крапает новый стих и правит до утра
не оду, не сонет – считалочку-стаккато,
и листья-письма шлёт седеющим ветрам.

И в этом тоже есть нелепая свобода:
Любовь – она ничья. Любовь – она везде.
Как солнце-паучок в тенётах небосвода.
Как мерные круги от камня по воде
осенних сонных рек прекрасного далёка,
несущих прочь мои надежды и года.

Нет-нет, я не грущу.
И мне не одиноко.

Ну, разве что чуть-чуть.
Ну, разве иногда.

Последние строчки удивительным образом спасли текст, он буквально вынырнул из «рутины» и «осенних сонных вод». Бывает так – концевая строчка заставляет вернуться к началу, и тут уже обнаруживаешь в тексте гораздо больше достоинств, чем в первое прочтение. Это – магия финала. Правильного финала. Вначале стихотворение почудилось несколько пространным и как будто бы с избытком необязательных слов («с рутины бытовой туда, скорей туда», «крапает новый стих и правит до утра / не оду, не сонет – считалочку-стаккато» (только правильно будет «кропает»!), «Любовь – она ничья. Любовь – она везде»). Однако это впечатление оказалось ошибочным – оно рассеялось, как только благодаря финалу всё встало на свои места. Многословие здесь оправданное, необязательные слова таковыми и должны быть – автор словно бы выхватывает из событийной ленты отдельные мгновения, кусочки эмоций, встраивает их в общий ряд, а они всё равно рассыпаются, передавая таким образом и авторское не самое весёлое настроение, и многомерность жизни, и бестолковую порой маету надежд… Автору браво, потому что это на самом деле – удача. Стихотворение живое, дышащее, эмоционально богатое. Всё сложилось в единую картинку, тронуло сердце, оставило след в душе.

№17 «Расписание дальнего космоса» Сэм Табинин http://stihi.ru/avtor/tabinin

Коридорами лабораторными
мы, земными пока ещё звёздами,
уносили сердечные тайны,
и косу я тебе заплетал.
Расписание дальнего космоса
рисовало систему Антареса
и прощальные аэропланы
через Фиджи, Перу и Непал.

Во Вселенной любимая спутница –
королева природы и техники.
За расчётами женщины в Гродно
не ругали подолгу меня.
Увлечения сиюминутные
отзовутся на тысячелетия.
Мы умчимся легко и свободно,
зажигая сияние дня.

И тебя увлечёт обязательно
галактическая математика,
и захватит меня непременно
биология тёмных комет.
Позади оставляя созвездия,
мы случайно откроем бессмертие.
И когда возвратимся на Землю,
к новой жизни привыкнем за век.

Вполне себе стихотворение, и вроде бы всё неплохо, а вот что-то не складывается. Какая-то в нём чувствуется деланность. Это мешает его принять и полюбить. Особых недостатков в нём нет, ну разве что не совсем ясно, как это «зажигая сияние дня». Как можно зажигать сияние, да и зачем? В целом есть интересные находки, рифмы (хотя с рифмами тут очень всё неровно и неоднозначно), оригинальное тематическое решение. Но мне показалось, что автор расплылся мыслью по древу, нахватал много всего разного из разных систем измерения в один текст, намешал несовместимое… И эта эклектика вдруг облегчила текст – не в том смысле, что он стал лёгким и парящим, а в том, что он воспринимается как несколько поверхностный. Этому и размер способствует – он такой игрушечный, звонкий, хорошо подходит для детских стишков. К размеру нужно прислушиваться, иногда он придаёт не то звучание тексту, которого хотел бы автор.
И что-то у меня с косой не срослось. Засомневалась, как автор предполагает произносить – «и косУ» или «и кОсу»? Ритмически просится ударение на второй слог, но оно неверное, а если читать правильно, то происходит ритмический коллапс.

№18 «Ростки» Лев Щукин http://stihi.ru/avtor/levshukin

Ты не дождешься милости Его,
От горькой правды никуда не деться,
Из пустоты не выйдет ничего,
Пустое лоно не родит младенца.

Седеют пряди, обращаясь в пух,
Хиреет плоть, недужным тленом полнясь,
И лишь упрямый непокорный дух
Не признаёт бесплодия смоковниц.

Из пустоты не выйдет ничего,
Твердит природа каждою минутой,
Всё навсегда угасшее мертво,
Умрёшь и ты, и эта вера в чудо,

Что времена отчаянно близки,
Когда, приход спасения пророча,
По мановенью царственной руки
Взойдут ростки из омертвелой почвы.

Доработать бы! Зря современные авторы частенько пренебрегают рифмой. Не в первый раз уже с огорчением вижу, как слабая рифма портит стихотворение, утаскивает его на дно, делает безвольным и бессильным. Ну «пророча – почвы» – это разве рифма, да ещё и для концевой фразы?! Да и вся последняя строка вышла вялой и труднопроизносимой: «Взойдут ростки из омертвелой почвы». Язык сломаешь! А «минутой – чудо» – рифма? Просто невероятно жалко авторской задумки, жалко и самого автора, который по какой-то небрежности (или осознанному выбору?) лишил себя и читателей радости соприкосновения с рождением маленького шедевра.
Да и за согласованием хорошо бы внимательней следить. Ну как это – «Твердит природа каждою минутой»? Что за странное выражение? «Думаю о тебе каждой секундой» – так, что ли? Скорее всё-таки, «Твердит природа каждую минуту». А «упрямый» и «непокорный» разве не полные синонимы? Уж лучше «И лишь непокоряющийся дух». Всегда стоит попытаться поискать одно многосложное слово вместо двух или трёх коротеньких и близких по смыслу. А можно – «И лишь мятежный, непокорный дух». Или «своенравный». Русский язык так богат синонимичными рядами, причём синонимы с разными оттенками можно брать и в идиомах, и в образных рядах – только не ленись, автор, ищи, работай, дерзай! И будет всем счастье.

№19 «С чистейшего» Дмитрий Матавеев http://stihi.ru/avtor/montex

Я трамбую шагами минуты в асфальт.
Он щербат и шершав, он – ладонь старика,
сотворившего мир в стиле «Ла-фам-фаталь»,
отразившего в чёрных витринах закат.

Ты звонишь. Твой привет – мой случайный ночлег
в этом долгом пути без названий и карт.
Он не лечит, не греет, но тающий снег
на губах – это тоже свершившийся факт.

И в твоём «как дела?» – не вопрос, а предлог
зацепиться за голос, попасть на крючок.
Я молчу. Я метель замороженных слов,
заметающих всё, что уже горячо.

Но сквозь вздох в телефоне, сквозь жажду искать
повороты сюжетов, мотивов и строк
проступает, как жилка на бледных висках,
эта нежность. В ней – соль. В ней – порыв. В ней – исток.

Не любовь, не надежда, не вера, не страсть –
только импульс инстинкта, приманка, блесна
в полутьме, где так просто и сладко пропасть –
просто знать, что твой голос реальнее сна.

И я выдохну в трубку: «Да всё хорошо».
А в ответ – тишина, но она не пуста.
В ней – тепло твоей кожи, волос твоих шёлк.
И начало – с чистейшего в мире листа.

Вот здесь, к сожалению, реально много воды. Такие длинные, разжёвывающие то, что и так понятно, образы! Например, «Я метель замороженных слов, / заметающих всё, что уже горячо». Уточнять, что слова замороженные, совершенно ни к чему, ведь «метель слов» и так означает, что слова холодные. А они ещё и заметают «всё, что уже горячо»! Ну ясное дело, что заметают – метели положено заметать. И как это – «уже горячо»? Зачем здесь ещё и это, третье по счёту и совершенно избыточное уточнение?
А зачем, интересно, расписывать про асфальт, что «Он щербат и шершав, он – ладонь старика»? Что это добавляет к трамбующим шагам героя? Ровным счётом ничего. Зато вносит путаницу – далее невозможно понять, старик или всё-таки асфальт сотворили «мир в стиле «Ла-фам-фаталь» (а как это – мир а-ля роковая женщина?) и отразили «в чёрных витринах закат». Если старик (а по согласованию именно так выходит) – то это вообще нелепица какая-то, фантасмагория. Как старик может отражать в витринах закат? А асфальт в витринах как закат отразит? Ух, ну и головоломка!
А что такое «повороты сюжетов, мотивов и строк» – какие такие повороты строк и мотивов бывают, а? Ну, и та же история с длиннотами – в строчках «эта нежность. В ней – соль. В ней – порыв. В ней – исток»; «Не любовь, не надежда, не вера, не страсть – / только импульс инстинкта, приманка, блесна» и др. Увы, это называется заполнением длинной строки, требующей большого количества слогов. Четырёхстопный анапест – не для слабонервных, его нужно так упаковать, чтобы ни один звук не фальшивил, не фонил, не провисал!
Да и с новизной здесь не особо, честно говоря. По чувству – очень симпатичный текст, но слишком много всего накручено на довольно простую сюжетную основу.

№20 «Городской послеобеденный сюр» Коровин Анатолий Алексеевич http://stihi.ru/avtor/korovinanata

Апрель лоснился совершенно летний,
плыл воздухом расплавленным в окно.
В его лучах я был великолепен
и ощущал – мир непривычно нов.
Обычный день, но с привкусом безумья,
как будто смещена земная твердь:
мой старый дом, передвигая стулья,
вдруг начал петь, раскачивая дверь.
Реальность – это вымысел, что длится,
пока тебе он важен, страшен, мил.
Вчерашний день сегодня – небылица –
по новой будет выдуман людьми.
Я вышел в город, где асфальт оплавлен,
и видел, как дома танцуют вальс.
Слепой фонарь тосклив и обезглавлен,
шептал мне о любви своей рассказ.
И понял я – рассудок – это клетка,
где птицы-мысли, бьют шальным крылом.
А жизнь – есть смерть, что ждёт тебя нередко,
за каждым поворотом. За углом
Я встретил женщину, чьи волосы – как пламя.
Она смеялась, но в глазищах – лёд.
Её слова рождали голограммы
и голыми пускали их в полёт.
Они летели, тлея, испаряясь,
Переводя реальность на фарси.
А проходящим мимо оставалось
Креститься: «Ох ты ж, Господи, еси!»

Насыщенное художественными находками стихотворение. На мой взгляд, даже чересчур. Перебор с игрой слов, с каламбурами, смысловыми стыками и т.д. («совершенно летний», «Реальность – это вымысел, что длится», «Вчерашний день сегодня – небылица», «рождали голограммы и голыми пускали их в полёт», «А жизнь – есть смерть» и т.п.). Однако нельзя не отметить исключительное авторское воображение, находчивость, виртуозное владение версификацией, этимологическую чуткость. Именно чувство этимологии помогает авторам докапываться до первоначальных смыслов, слышать то, что ускользает от внимания других людей, не настроенных, как камертоны, на каждый слог и образ. Такое острое поэтическое зрение позволяет автору торить свой собственный путь и безошибочно угадывать, выуживать на свет те словосочетания, которые непременно выстрелят. Впрочем, всё же хочется заметить, что здесь есть опасность: главное, чтобы поиск неожиданных эпитетов, ходов и образов не превратился в самоцель. Потому что даже в этом стихотворении чувствуется, что автор не особенно понимает, чем закончить начатое. Ибо увлёкшись формальными поисками, легко потерять нить, упустить мысль, раздербанить сюжет. Иногда чтобы сказать что-то значительное, не обязательно намеренно усложнять язык. Притом что стихотворение очень интересно сделано, у меня тем не менее в приоритете более живые, органичные тексты. Это не значит, что стих нехорош – ни в коем случае! Возможно, и скорее всего, его выделят другие рецензенты. Речь только о моём личном художественном вкусе.

№21 «Если бы» Алексей Ленивец http://stihi.ru/avtor/29121973

Знакомых улиц скомканный масштаб
лежит в углу кривого горизонта.
Скворечник пуст. И если ты пришла б,
увидела весну второго сорта.

Мир тесен, словно знает: есть предел
возможностям. Над липой солнца студень:
свет интереса к жизни поредел –
наверно, снова огорчают люди.

Туман завис над переходом от
дверей аптеки до скамейки парка.
Мелькнул в тумане грустный самолёт,
который словно не гудел, а плакал.

И я такой же. Временами слаб.
Асфальт плывёт ручьями лейкоцитов.
Мир лечится. И если ты пришла б,
быстрей леченья завершился цикл.

Но ты живёшь за тридевять земель.
И у тебя свои часы в кармане.
Сложу листок: лети бумажный змей,
неси большой привет на небо маме.

Подумала с грустной улыбкой: знаю людей, которых огорчают люди, сама такая, но не знаю людей, которые сами огорчают других. Никто на это в своих стихах не сетует)) Где же они?
А если серьёзно, то сильная вещь. И даже не столько из-за темы, сколько благодаря точному попаданию в болевые читательские точки (в данном случае – мои), точной психологической градации. Очень щемяще, проникновенно написано! Безошибочно найден нужный тон – без пережимов, без педалирования, без давления на слёзные железы. Эффект достигается за счёт обнажающего все чувства рефрена («И если ты пришла б»), простоты интонации, а ещё – перечисления несущественных, на первый взгляд, деталей, событий, наблюдений, ненадолго отвлекающих от главного, подводящих к этому главному ненавязчиво, постепенно, неотвратимо… Полностью завершённое, вылепленное стихотворение от и до. Я бы только посоветовала автору добавить в двух местах частицу «б», так будет точнее: «Скворечник пуст. И если ты пришла б, / увидела б весну второго сорта» и «Мир лечится. И если ты пришла б, / быстрей леченья б завершился цикл». Ну и запятую нужно добавить перед бумажным змеем, там обращение, а ещё в конце хорошо бы поставить восклицательный знак. И будет сила. Автору респект.

№22 «Дались романтику корабли» Константин Перминов http://stihi.ru/avtor/perminnnkon

Швыряли волны осколки лун.
Тянулись сети. Улов – Бог дай!
Вдруг левый борт зацепил скалу –
тряхнуло – хлынула в трюм вода!

Насос врубили, мотор – навзрыд!
Но жижу месит водоворот!
Снуют салаги, разинув рты.
Старпом, срываясь на мат, орёт:

Аврал! Чинить на ходу! Держись!
В консервной банке, в струе воды.
И чуешь, кто-то подвесил жизнь
на луч холодной морской звезды.

Дались романтику корабли –
чтоб ползать в тине, чинить насос,
в мазуте, ржавой грязи, крови
вращать валы, как земную ось.

Толклись полночи в глухом котле,
Смирять стихию – не щи хлебать.
Но есть, что вспомнить на склоне лет –
ко дну пойти не дала судьба.

– Прорвались, братцы! Дери вас чёрт! –
Старпом Денисыч, смеясь, басит –
– Половим, стало быть, мы ещё
за хвост удачу и за усы!

Вообще-то я люблю инверсию, она позволяет сделать фразу живой, заострить главное. Но вот в случае с «Бог дай» – не работает, происходит ломка устойчивого словосочетания. Причём вариант «Бог даст» – тоже устоялся, а вот с формой «дай» не катит. В языке так всё заструктурировано, что малейшее изменение словосочетания может повлечь необратимые разрушения смысла, звука, внутренних сцепок. Ещё сразу замечу – в первом же предложении опасное использование двух подряд существительных в именительном падеже, причём оба – во множественном числе. И кто кого швырял, читателю придётся догадываться самому – осколки ли волны или же наоборот…
Жизнеутверждающее стихотворение, с хорошим натиском написанное, экспрессивно, щедро лексически, с морским колоритом. Очень удачный, цепляющий образ: «И чуешь, кто-то подвесил жизнь / на луч холодной морской звезды»! Но плюс к уже отмеченным недочётам мне не хватило точности рифм (навзрыд – рты, корабли – крови и т.д.). Если бы так просто было подбирать рифмы, тогда чего уж там стесняться, можно рифмовать всё со всем! Как у нас в детстве говорили: налетай – подешевело! Но нет, рифмы штука тонкая, и когда они не звучат, стихотворение очень и очень теряет. Надо авторам не забывать этого и тщательнее работать над концевыми созвучиями. Особенно в таких звонких, чётких, ритмичных текстах.

№23 «Оберег» Беляева Марина http://stihi.ru/avtor/mirabelll

В осколках зеркала глаза, глаза, глаза –
хвостом павлина – бронза-бирюза.
А тронешь грани острые,
и кап…
гранатовые зёрнышки –

закат
твоей иллюзии, что столько лет и зим
ты ищешь в зеркалах.

Изобрази
гримаску стоицизма на лице,
и сотни глаз тебе, укажут цель –
куда цедить язвительный сарказм,
в попытках вновь собрать
разбитый пазл,
нанизывая бусины обид
на струны-жилы жертвенной любви.

Они звенят, рождая диссонанс –
Примерь-ка ожерелье колких фраз.

Зудит струна, свербит на ноте си…

То ожерелье суждено тебе носить
на шее якорем-замком из века в век,

как от доверчивости
строгий оберег.

Интересное, ассоциативное стихотворение, в котором автору удалось многое зачерпнуть из жизненной текучки. Оно – о зеркалах и отражениях, а мне почему-то увиделись круги на воде – как расходятся от наших мыслей и поступков чьи-то ответные поступки и слова… Не формально сделано, с глубиной, с душевным вкладом. Чуть бы технически подтянуть! Вновь скажу о рифмах – «обид – любви» не звучит и заваливает каркас в очень ответственном месте. Концевые «Диссонанс – фраз» тоже не поддерживают полуразрушенную конструкцию, а ведь это уже подход к финалу. В финале же зачем-то устанавливается долгий размер, по первой строке («То ожерелье суждено тебе носить») – очень некстати это удлинение строк на аж два слога здесь, когда наоборот хочется всё поджать, досушить и выстрелить последней строкой. Но последняя строка тоже длинновата на слух – именно в той структуре, что изначально задана самим же автором. Слово «строгий» здесь совсем ни о чём и к тому же ритмически лишнее. Вот так, мне кажется, было бы жёстче и точнее:

Зудит струна, свербит на ноте си…

То ожерелье суждено носить
на шее якорем-замком из века в век,

как от доверчивости
оберег.

Лучше не ломать собственных установок!))

№24 «*** ("Тени большого города ...")» Кофе Мания http://stihi.ru/avtor/coffee1

Тени большого города
Живут, никого не трогают,
Ложатся на асфальт, бетонную плитку,
Чтоб не уснули – игра солнечных бликов.

Тень поклоняется солнцу,
Выхода ждёт его не дождётся.
Машут деревьев гибкие ветки.
И мы качаемся,
смотрим на них со скамейки.
Театр теней на брусчатом экране –
Последнее общее между нами.

И как тепло,
расставаться не хочется,
Но каждый вернётся в своё одиночество.
До Юго-Западной мне, тебе на синюю,
Понесут поезда нас по разным линиям,

Пропоют «прощай», а не сладкое «тили-тесто»,
Не достаётся жених невесте.
И вместо корон венчальных –
Печали,
Шапка по Сеньке.
Сольёмся с другими тенями подземки.

Ощущение, что это только заготовка для стихотворения. Как-то недопрописано получилось. На мой, конечно, взгляд. Всё-таки поэзия – это концентрат, некая точная, усиленная формула всего, что хочется сказать автору. В стихотворение, по-хорошему, берётся не всё, а только самое-самое. Хотя не исключаю, что такова авторская манера – некоторая необязательность составления и лепки, расшатанность структуры во имя последних ёмких, горьких строк. В целом стихотворение, выражаясь молодёжным сленгом, зашло, а то, что мне не хватило большей его внутренней организованности – возможно, проблема моего вкуса.

№25 «Сосиски в тесте» Георгий Рублёв http://stihi.ru/avtor/joraja

Рассвет слизнул звезду с окна шершаво
и, взлаяв вдруг, к хозяину спешит.
Его хозяин – жёлто-белым шаром
лучи лениво тянет из пожара
разбухших туч, меня – из аватара
уютных снов, наивность – из души.

Молчание звенит тревожным гулом
зачатого в похмелье января.
Проснувшись, мир поёжится сутуло,
задаст улыбкой импульс сонным скулам
и выйдет в свет дежурным караулом,
меня в кармане пряча втихаря.

Приволочёт на службу, в банк, в кафешку.
Создаст необходимостей клубок –
его распутать в дикой странной спешке
авралов и дедлайнов вперемежку,
без права сомневаться, злиться, мешкать,
конечно, без меня никто б не смог.

И я стараюсь натянуть упрямо
сову на глобус, пафос на абсурд.
А где-то шёпот волн и ветер пряный,
и облаков седые караваны,
и дух мой жаждет истины и рьяно
постичь пытается таинственную суть

всех этих странных множественных действий,
нагромождения пустых рутинных дел,
в которых, ради мнимого прогресса
мы, жертвы моды, кризиса и стресса,
увязли, аки те сосиски в тесте,
чтоб социум нас, чмокая, доел.

Ну, хулиганская авторская манера, в принципе, не исключает серьёзности подхода к теме! Очень современное, трендовое такое стихотворение. Думаю, многие почувствуют родство с душой героя и его жизненными обстоятельствами. И написано не без мастерства, не без иронии, не без знания предмета. Рука у автора твёрдая. Много находок, много интересных параллелей, ярких и оригинальных рифм. Свободная, живая лексика. Прекрасная, остроумная метафора про зачатый в похмелье январь!
Немного я тормознула на строке «постичь пытается таинственную суть» – вот тут явная недоработка, не надо было идти на поводу у лени и удлинять строку. Все остальные последние строки сделаны пятистопным амфибрахием, и тут тоже лучше не менять структуры, не добавлять двух слогов по прихоти смысла, не влезающего в нужный размер. Если сделать что-то вроде «постичь спешит таинственную суть» или «постичь стремится колдовскую суть», сразу всё уравновесится, и стих не потеряет скорости и силы.
И в отношении последних слов. Весьма остроумно и удачно по сути! Но слово «доел» настолько нейтральное, что мгновенно ослабляет авторскую задумку. Как бы перечёркивает всё прежде достигнутое. Если заменить его каким-то сленговым, эмотивным словечком («чтоб социум нас смачно дожевал», например, или дохрумал), текст приобретёт динамику и нужную эмоциональную сочность.
Это к вопросу о тщательности работы над словом. А в целом – очень хорошая вещь.

№26 «Два мальчика» Надежда Новицкая 2 http://stihi.ru/avtor/moriarty3

Два мальчика, где берега лоскут
то золотится, то в пучине тает —
один с волною борется, играя,
под шум воды и чаячьего грая
кричит, готовясь к новому прыжку.
И только выдаёт движенье губ
и поза аистёнка перед взлётом
слепой бесстрашный вызов сумасброда,
но снова гибкий торс рукой холодной
прибой швыряет… Я так не могу —
стихии предаваться безоглядно,
забыл о том отчаянном себе,
кто бурю принимал дыханьем жадным,
теперь — лишь зритель рисков и побед
и созерцатель юного азарта.

Вон, отыскав гнездо, другой малец,
увяз в песке, затеяв не на шутку
строительство спасительных маршрутов,
что тянутся к воде, ни на минуту
не отвлекаясь, не щадя колен.
Как счастлив он, когда в слепом чутье,
неловки и уморно угловаты,
спешат на зов судьбы черепашата
и уплывают в карамель заката!
Чтоб возвратиться?… И сражённый тем
нежданным озареньем вдруг застыну —
ведь это я у входа в океан
на шёлковой полоске темно-синей!
Два мальчика — чарующий обман —
то лучшего меня две половины.

Хорошего уровня описательная поэзия – кстати, не всем удаётся этот жанр. Обычно получается скучно и вяло, многословно и чрезмерно детализировано. Здесь – иное, есть живость и чувство, есть нерядовая наблюдательность, лексическая выпуклость и яркая изобразительность. К сожалению, опять-таки кое-где немного подкачали рифмы (тает – играя, взлётом – сумасброда), что ослабляет стих в целом. И момент с согласованием: лучше дать множественное число слова «выдаёт»: «И только выдают движенье губ» – тогда дальше у читателя не будет проблем с пониманием.
Но, безусловно, две последние строчки переводят эту описательность в добротную лирику.

№27 «Ответный удар» Алексей Гринько http://stihi.ru/avtor/gri62009

Фонари, фонари – как цинга на десне
мирозданья, желтеют сквозь тьму и пургу.
И трамвай, дребезжа, ворошит свежий снег,
оставляя царапину в правом боку
стылых улиц. В трамвайном неярком луче
световом – пар из люка. В сирене ночной
есть упорство, подобное сальной свече,
уронившей слезу на резной аналой.

Это больше, чем вера. Скорее, инстинкт.
Как у сизого мха на могильной плите.
Мир – огромный, слепой безразлично постиг,
в чём извечный обыденный приоритет.

Но в бессмысленном токе идей и людей,
в крике чаек над древней уставшей Невой,
есть единственно верный ответ на «нигде»
и на «незачем». Точный ответ: ты живой!
Просто будь. Как вот этот кирпичный фасад.
Как вот этот сугроб, что к утру намело.
В том и мужество – гордо идти наугад.
В том и вывод простой и понятный без слов.

Что ж, иди.  Выдыхай этот призрачный пар,
не давая себя в сотый раз обмануть.
Ведь, пока ты живой – ты ответный удар
всем твердящим тебе, что закончен твой путь.

С позитивной концовкой, но довольно-таки негативное стихотворение. На уровне образов, на междустрочном уровне – негативное. Ну вот, взять подряд: фонари – как цинга; трамвай дребезжит (а мог бы весело звенеть!) и оставляет царапину в правом боку улиц, и не просто улиц, а стылых улиц; свеча роняет слезу; инстинкт – сильнее веры (для кого как, кстати), той же силы, что у «сизого мха на могильной плите»; ток идей и людей – бессмысленный; Нева – уставшая… В общем, всё – в минусе и в миноре. Но – не сдавайся, живи всему и всем назло. Вроде вот оно, забрезжило! Но – мотивация: твоя жизнь – ответный удар всем, кто в тебя не верит и тебе не рад. То есть живи назло.
Стихотворение как один сжатый кулак. Такая круглосуточная готовность нанести удар, обороняться, обрастать колючками… Понимаю, отчего всё это – да, наш мир не очень-то добр и особенно сейчас не располагает к пушистости и розовым соплям. И всё же не мир, а автор проступает сквозь поэтические образы и ритмы, не мир, а автор ежесекундно готов к удару. Написано стильно, с хорошей пульсацией, равнодушным стихотворение точно не оставляет. Но вот эта внутренняя правда обороняющегося и позиция кулака – не мои. Потому что не за что зацепиться человеку, если он видит вокруг только предательство, зло и обман. И нет того, ради чего «гордо идти наугад». И быть как сугроб и как фасад. Это не просто сюжет, это – особое устройство зрения. Тот самый стакан, который у кого-то полон наполовину, а у кого-то всегда наполовину же – пуст. Опереться – не на что. Во всяком случае в стихотворении.

№28 «Гордость на фоне городского пейзажа» Евгения Хаматова-Каплан http://stihi.ru/avtor/hamatova94 

Городское сплетенье
               асфальтовых вен
множит эхо,
               застрявшее между колен
переулков,
               где ветер фальцетом стенал.
Ты молчишь.
         Я молчу.
               Между нами – стена.
На ладони –
               ожог от случайной звезды.
Мы с тобой –
               две секунды до полной беды.
Две гитары,
               уставшие врать про любовь.
Две дороги в тупик
               для стальных поездов,
разрывающих
          с лязгом
                полуденный смог.
Я не спорю с судьбой,
                да и ты бы не смог.
Просто тихо исчезну,
                как строчки в сети.

Ибо гордость незыблемей
               слова «прости».

Понравился этот «гордый натюрморт». Вот так без натуги и пережима, без пафоса и усложнений можно сказать о конце отношений, об уходе любви, о неумении перешагнуть через свои принципы ради любимого, о полном крахе надежд. Только точно отобранные детали и изобразительные элементы, тщательно выстроенная конструкция. Всего три строфы – и целый роман! Скупо, минималистично по художественному декору – и при этом максимально выверенно и значительно по эмоциям. Разве что – может, «как строчка в сети»? Сравнение себя со строчками мне кажется менее выразительным, чем с одной строкой. Впрочем, возможно, у автора свои побудительные мотивы))

№29 «Мистерия Исиды» Григорий Михайловъ http://stihi.ru/avtor/prostogrum

Вязкой тьмой заплетает плющ вены каменных анфилад.
В терракотовых шрамах туч тяжким солнцем набух закат.
Чутким ухом повёл олень, миг сморгнул, сиганул в кусты.
Луч в янтарной дрожит смоле, мрамор плит не успел остыть.
Ты ступаешь босой ногой, на лодыжке звенит браслет.
Грациозный и колдовской твой рождается силуэт.
Каждый вечер в закатный час ты приходишь сюда одна,
чтобы ночь помогать зачать, чтоб Луна была рождена.
Выдыхает вечерний бриз медный трепет твоих волос.
Оглянись вокруг, обернись – ты сейчас, как земная ось.
В танце бёдер отчётлив ритм, по ступеням – в ладони волн.
Говори со мной, говори – словом-жестом, вели, изволь!
И падёт на колени раб, господин преклонит главу.
Червоточины звёздных ран стоголосо тебя зовут
из небесных упругих недр, умываясь твоей слезой.
Тетивою натянут нерв, и вползает, услышав зов,
черепахою – бок Луны – между рёбрами колоннад.
Но овалу её спины ты, танцуя, восходишь над
зазеркальем тягучих вод, над каскадами городищ.
И оттуда, как божество, прямо в тайны мои глядишь.

Добротная лепнина стиха, мастерское владение звуком. Что называется, плотное, густое письмо. И даже слишком плотное. Для меня здесь немного – перегиб с метафорами и эпитетами. Есть моменты, когда они бьются друг о друга, не создавая синергии, а наоборот взаимно отталкиваясь и не миксуясь. Например, строчка «В терракотовых шрамах туч тяжким солнцем набух закат». По отдельности мощные образы – терракотовые шрамы туч и закат, набухший тяжким солнцем. А вместе – непредставимо. Шрамы с набухшим солнцем не стыкуются, не создают единства картинки. То же – и с плющом, заплетающим вены каменных анфилад вязкой тьмой. Ступор… Каждый образ, даже самый сложный и оторванный от реальности, хорошо бы представлять зрительно. Так сказать, поверять метафору оптикой и действием, визуализировать её.
И я не поняла фразу «Но овалу её спины ты, танцуя, восходишь над зазеркальем тягучих вод…» Может быть, по овалу? Не поддался мне тут смысл.
Хотя не могу ещё раз не подчеркнуть авторское мастерство – в тексте много удач и в целом он очень звучит и попадает в сердце. И тема раскрыта интересно. Но перебор есть перебор. Одно дело – густота, другое – густота густоты. Вот эту тонкую грань хорошо бы чувствовать и учитывать. Тот случай, когда реально лучшее – враг хорошего.

№30 «Дон» Александр Быстров 4 http://stihi.ru/avtor/bystrov1

Когда враждуют братья, и жизни грош - цена,
и распрями объята великая страна,
когда молчат законы, когда надежды нет,
стремятся люди к Дону, как бабочки на свет.

Все собрались у Дона, надежды тонок лёд,
и младший Корлеоне почтительно встаёт:
«Отец, здесь делегаты влиятельных семей –
Барзини и Татталья, Солоццо и Фонтейн».

Дон, посмотрев на сына, качает головой:
«А где, скажи, Аксинья? Где Мишка Кошевой?
Петро бы погутарить приехал хоть на час,
сосед, Степан Астахов, не заходил на баз?»

Татталья и Барзини не поднимают взгляд:
«Стефано в Аргентине застрелен год назад,
а Пьетро в Арканзасе, высокочтимый Мэтр,
лежит на вечной базе размером два на метр.
Потерянные жизни считать больней всего,
но это – только бизнес, и больше – ничего».

Дон говорит: «Непросто таких терять ребят.
Но в Климовке матросы порубаны лежат,
и казаков - побито, и некуда ступить,
какой, скажи мне, бизнес вели они в степи?»

Дон помолчал, простился и вышел налегке,
спустился по тропинке и подошёл к реке.
Дохнуло непогодой, и день давно остыл,
но Дон потрогал воду, разделся и поплыл.
Знакомый берег, виден под серым небом дом,
Дон отворил калитку и встал перед крыльцом.
Едва пробилась зелень, весна пришла едва,
Дон лёг крестом на землю и глухо зарыдал.
Потом вошёл в жилище и молча сел за стол,
чтоб спящему сынишке не потревожить сон.

Пройдя миры и войны, в скитаниях своих
Дон сделался спокоен
и тих.

Чего-то иного я ждала, прочитав название… Наверное, потому что сама дончанка. Впрочем, автор не виноват в несовпадениях текста с читательскими ожиданиями. Очень сильно зацепила строка «лежит на вечной базе размером два на метр». Вот все бы авторы умели так строить метафору! Вообще технически здорово сделано – уверенно написано, свободно, просторно. У автора лёгкое дыхание, хороший слух. Хотя «едва – зарыдал» на мой слух – не рифма. Но уже давно убедилась, что восприятие у нас у всех разное. От многого это зависит – от степени начитанности, способностей, предпочтений, даже от характера нашего и настроения – тоже зависит. Поэтому придираться не буду. Просто химии не случилось.

№31 «Ариадна в бегах» Эса Милл http://stihi.ru/avtor/miloffs

То ли город теней, то ли тень городов.
Мостовых перегар и бетонная жуть.
С этой кармы любой переехать готов,
только я без причин стариной дорожу.

Корешками пророс в геометрию стен.
В кружева вплетена путеводная нить.
Котировки дождя и туман новостей
обхожу стороной, чтобы зря не бранить.

Гипнотический свет на экранах дрожит,
там здоровая страсть в обоюдной красе.
А кругом мишура и грошовая жизнь,
и быкует с утра рогоносец-сосед.

Даже Тайсону с ним пободаться слабо.
Заводной персонаж. Только нечем лечить.
И мычит он порой от того, что любовь
переменнее всех остальных величин.

У него простатит и супружеский долг,
что залёг глубоко, словно жемчуг на дне.
Запотевший кураж водружаю на стол,
будем выход искать, раз уж выхода нет...

Я топлю вечера в охладевшей вине.
Ариадна в бегах. За окном лабиринт.
Вот и всё смс, шифрограмма верней.

P.S. Если будешь в Аду, то меня набери.

Остро позавидовала рифме «лабиринт – набери». Ну почему, почему не я?..)) Жесткач, конечно, конкретный. Но от перегрева спасает авторская ирония, и читателя не штырит – наоборот, приходишь в какое-то равновесие, возможно, оттого, что у тебя всяко всё получше, чем у ЛГ и его соседей.
Читая стихотворение, интересно следить, как автор разворачивает действие. Начинает с очевидного, отталкивается от заданной темы («То ли город теней, то ли тень городов») – а дальше берётся её обыгрывать и постепенно выходит на то главное, ради чего вообще стоит марать чистый лист. Есть прямо большие удачи, художественные открытия: такие выпуклые образы, такие цельные строчки – просто душа радуется! «С этой кармы любой переехать готов»; «Котировки дождя и туман новостей»; «Гипнотический свет на экранах дрожит»; «Запотевший кураж водружаю на стол»… Талантливо!
Но мне немного не хватило воздуха и света.

№32 «Грач» Нина Баландина http://stihi.ru/avtor/ninabalandina45

по картине Галины Тихомировой

Позвольте представиться: - Грач. Настоящий Грач.
                Персональный помощник.
Как ты, маленький? – Я к тебе,
Чтобы не было слишком скучно.
Понимаю, что было б лучше,
Если б весны были теплей,
Тучи шли не наискосок,
Холод где-то таился сзади,
Чтобы лучика поясок
Притормаживал чернь и хляби.
Верь, что выживешь. Как и все,      
Распушишься, взлетая в лето         
Здесь, где мальчику и грозе
Обязательно нужно небо.
Здесь, где мы с тобой рядом. Все.
Где стрекозы не так бездомны....
В среднерусской твоей полосе
Глушат небо чужие войны.

Если что, под моим крылом
Ты расти, заполняй пустоты.
Одуванчики на Руси –
Раздающие милость квоты
Тех рассветов, что будут вновь
Возвещать не о том что было:
То, что стало – одна любовь
И грачей возвращенных крылья.

Трогающее душу стихотворение. Но – технически недотянуто. Опять я о рифмах, в первую очередь – ибо их необязательное звучание («тебе – теплей», «лето – небо») ослабляет энергетику текста, обессиливает его. Дело в том, что поиск точной, максимально пригнанной рифмы заставляет поэта мобилизоваться, в этом поиске приходится подтянуть и смысл, и звук. К хорошей рифме лучиками сбегаются хорошие же мысли и темы, сюжетные ходы и эпитеты. Очень печалюсь, что авторы пренебрегают этим важным инструментом в достижении главной цели – написании качественного стихотворения. Минимум, качественного – а максимум, живого и самобытного. И без точных рифм никак, как ни крути.
Что ещё увиделось? Стилистические недоработки – например, глагол «было» и «были» торчит аж трижды из текста в одной только фразе: «Я к тебе, / Чтобы не было слишком скучно. / Понимаю, что было б лучше, / Если б весны были теплей». Не хватило автору запаса лексики, может быть, опыта, чтобы обойти эти подводные камни.
Из понравившегося – тёплая, доверительная интонация, располагающая к чтению, мягкая подача темы, надежда, дающая читателю ощущение света в конце туннеля.

№33 «Играя в "Симс"» Елена Пономарёва 13 http://stihi.ru/avtor/elsil

Прокрастинация.
Мой чай уныло стынет.
В окне – озябший серенький мирок.
А я сижу, как будто на вершине
горы из мыслей, страхов и тревог.

Я думаю: зачем? Куда? И что же
за этой дверью под названьем «быт»?
В ответ – послеобеденные крошки
на скатерти, как мелкий алфавит.

И вроде всё понятно, ясно, просто:
работа, дом, счета, и снова круг.
Но где-то там, за каверзным вопросом,
таится тот, кто мной ведёт игру.

Игру в меня, в мой быт и заморочки…
Боюсь, что тот, кто создал этот «Симс»,
И сам уже играть в него не хочет –
лишь изредка глядит из-за кулис

и ждёт: а вдруг словлю случайно радость?
Тут надо срочно всё переиграть!
Чтоб мёдом бытие мне не казалось.
Хотя, давно бы уяснить пора:

вопрос банален, хоть и эфемерен,
и стар, наверно, как старик Хеопс.
Сомнений, правда, нет уже, поверьте –
ответ лишь новый породит вопрос.

Ну, решение достаточно оригинальное – мы играем, в нас играют, нами играют. А вот воплощение… Возможно, автор поторопился – отсюда и прямолинейность (так и просится слово «повествования»!), недостаток образности в целом и какая-то недокрученность тех образов, что всё-таки изредка встречаются. Почему герой сидит «как будто на вершине горы из мыслей, страхов и тревог»? Про гору понятно, но почему «как будто»? Он и правда находится на вершине этой мистической горы, которую автор сравнивает с обычной, географической горой. И никакие «как будто» в данном случае не нужны. Или уж «как будто» следует поставить перед «сижу» – «А я как будто сижу на вершине…» Тогда – логика вернётся.
А почему крошки как алфавит? Что за ассоциация, ниоткуда не вырастающая и ни к чему не приводящая? Почему «работа, дом, счета» создают круг, а не треугольник? Ну, тут я слегка придираюсь, конечно, но ведь по сути перечислены три точки, три стороны – а говорится о круге. Для круга нужно больше участников)) Ну а сравнение старости со стариком («и стар, наверно, как старик Хеопс») – вообще из области таких перлов, как «чёрен, словно чёрный уголь» или «безумен как безумец». И опять вот этот момент про общую пессимистическую направленность текста – унылый нарратив стихотворения не выводит читателя к свету, внутри ничего не происходит – ни катарсиса (хотя о чём я?), ни хотя бы минимального эмоционального и сюжетного развития. Всё же автор несёт ответственность перед читателем и за настроение, и за состояние души, и за импульс, что тот получает «на выходе». Не стоит отпускать своего читателя огорчённым, не преобразившимся духовно, а тем паче – загнанным в угол…

№34 «Хочешь?» Евгения Белто http://stihi.ru/avtor/geniabel

Хочешь, мы бросим приевшийся памяти город,
Без чемоданов, набив самым важным рюкзак,
Просто уедем в любую страну без разбора,
Ткнув палец в карту не глядя, спонтанно, вот так.

Сядем на байки, как в юности, по-институтски,
Мне все равно, лишь бы рядом с тобой налегке,
Ключ потеряем, и некуда будет вернуться.
"Главный побег" запиши у себя в дневнике.

Хочешь, загадывай, что будет дальше, а может...
Просто дыши, вдох и выдох, назад не смотря.
Стрелки устанут скрести циферблатную кожу,
Даты исчезнут из старого календаря,

Взгляды застрянут в поблекших слоях амальгамы,
Брошенный город сползет с навигаторских карт.
Гончие псы понесут нас от "сих" до "незнамо",
И заискрится по-новому звездный бэк-ярд.

Шикарный текст! Разве что немного недопоняла про «приевшийся памяти город». Он (город) приелся памяти? Или это город памяти, который приелся героям? Увы, невнятно. И ещё: если бы не протискиваться через внезапные спондеи, особенно в начале строк, вообще текст был бы приближен к идеальному. Такой лёгкий, но не облегчённый, кружащийся дактиль – и вдруг «набив самым важным рюкзак». И тут же следом – «Ткнув палец в карту не глядя…», ну и вишенка на торте – «Просто дыши, вдох и выдох…» Эти ритмические спотыкашки не прибавляют тексту ни простора, ни стройности, ни силы. А если развязать эти узелки, то в целом – жизнеутверждающее, тонкое психологически, нежное даже стихотворение. С пульсирующей молодой энергетикой. И тут хороши и циферблатная кожа, и поблекшие слои амальгамы, и сползающий с навигаторских карт город, и – самое симпатичное – «от "сих" до "незнамо"». Иногда ужасно хочется всё бросить и отправиться именно туда!

№35 «Реанимация» Андрей Кривошей http://stihi.ru/avtor/krivosheiandrei

Бесконечностью стёрты грани,
лоск и глянец с бетонных плит.
Этот город смертельно ранен
или, может, уже убит.

Нами пережито немало,
а теперь этот город пуст:
тенью занятые кварталы
человечьих порочных чувств.

Нагло, с ненавистью особой,
порождением горожан —
ежедневной колючей злобой
до сквозных он заколот ран.

Он задушен и обезличен,
а потом на кресте распят
чёрной завистью с безразличьем
на две тысячи лет подряд.

Скуп леченьем последний вечер,
только мной до конца времён
этот город очеловечен,
от забвенья освобождён.

Да инъекцией внутривенно
введена часть моей души...
Твоя жизнь для меня бесценна...
Всё. Теперь ты живой. Дыши!

Начало очень мощное и многообещающее. К середине ток несколько ослаб, к сожалению. Но в целом хорошо и по задумке, и по исполнению, и по раскрытию темы. Бесстрашная заявка – только лирический герой (а я думаю, автор с ним един) и может ещё спасти этот прогнивший и погрязший в пороках город. Мне это очень близко – я сама восклицала в одном стихотворении не так давно: «Может, я добавлю хоть немного света / В цвета тьмы кромешной человечий ад?»
В общем, если устранить какие-то шероховатости, будет вообще шедевр. Вот, например, вялое предложение «тенью занятые кварталы / человечьих порочных чувств». А что они делают, эти тенью занятые кварталы? Безглагольность здесь подвешивает фразу на ниточке читательского непонимания. Если причастие заменить глаголом, появится действие, энергия: «тенью заняты все кварталы / человечьих порочных чувств». А вместо «на две тысячи лет подряд» точнее было бы не «подряд», а «вперёд», конечно. Ещё я с некоторого времени плохо реагирую на все внутривенные (а также подкожные) инъекции в стихах. Ну перебор уже! И в строчке «Твоя жизнь для меня бесценна» первое местоимение, естественно, звучит как «твОя». А всего-то – переставить слова местами: «Жизнь твоя для меня бесценна…» И, как говорится, лёгким движением руки брюки превращаются в элегантные шорты))

№36 «Батискаф» Георгий Рублёв http://stihi.ru/avtor/joraja

Скрипит доска, как будто парус рвётся,
так граммофон вдруг стопорит иглу
на ноте «соль» – ни соли в ней, ни солнца,
лишь стон протяжный жалостлив и глуп.
Моргнёт устало в такт циклопье око –
фонарь в окне: и мой чердачный быт
щетинится вещами однобоко,
здесь каждый атом памятью набит.
За столько лет эмоции не сникли –
вот адреса, где больше не живут
родные и друзья. Их фотоснимки
в альбоме пыльном прячут свой уют.

Здесь время – не река, всего лишь лужа,
в ней отразился выцветший фасад.
И с каждым днём становится всё уже
тот коридор, что проведёт назад –
в туннели памяти, в их мягкий, вязкий трафик
воспоминаний, лиц, событий, дат.
В своём чердачном тесном батискафе
я кану в событийный водопад.
Не в прошлое, не в юность и не в детство –
я возвращаюсь к сути детских мук –
к себе такому, от какого деться
ещё не удавалось никому.

Себя таких мы почему-то прячем
в чердачный кокон сонных паутин.
Свети фонарь, сияй в окно поярче,
чтоб проще было мне себя найти.

С удовольствием и радостью прочитала стихотворение. Написано колоритно, автор хорошо чувствует язык, свободен в лексическом выборе, умело и просторно строит образ. Выпукло и ярко звучат его метафоры и сравнительные обороты: «чердачный быт щетинится вещами однобоко»; «каждый атом памятью набит»; «фотоснимки в альбоме пыльном прячут свой уют»; «чердачном тесном батискафе»; «событийный водопад» – и др. Магистральная метафора чердака как батискафа позволяет автору расширить рамки темы, придать стихотворению нужную концентрацию и глубину. Вот только есть неточность в строчках «к себе такому, от какого деться / ещё не удавалось никому». Глагол «деться» каверзный – он обычно употребляется в связке со словами «никуда», «некуда» или «куда-то». А просто от кого-то деться – не звучит. Может, покрутить ещё, как-то вроде этого: «к себе такому, от какого деться / куда-то не случалось никому». Хотя – нет, тяжеловесно звучат эти «такому, от какого куда-то»... Эх, говорю же, каверзный глагол!
И, конечно же, в конце перед фонарём нижайше прошу поставить запятую, ибо – обращение))

№37 «Закрывая гештальт» Надежда Новицкая 2 http://stihi.ru/avtor/moriarty3

Однажды под вечер, почуяв беду,
я выйду из комнаты мрачный от дум,
сжигая бессмысленно Шипку.
Бредя вдоль воды, заточённой в гранит,
седой мостовой, что молчанье хранит
других, совершивших ошибку,

забудусь в глухой непонятной тоске.
Вот сфинкс — «зарываются когти в песке»,
кораблика флюгер на шпиле,
что рвёт облака и вращает ветра —
до той высоты не дотянется страх
прилипчивый — «вы и убили-с!».

С могучего камня сползая змеёй
в квадраты колодцев и сердце твоё,
державным штампован копытом,
он в спину толкает и ноги несёт,
но дразнит фортуна, вертя колесо,
и слово рассудка забыто.

Обманные Тройка, Семёрка и Туз
внезапно мелькнут на Казанском мосту,
фатальной грозя перспективой,
и мрачно возникнет Шинель, будто тень,
с чужого плеча — как её ни надень,
и, верно, потребует ксиву.

Он тоже из комнаты вышел уже,
кто в пику судьбе на другом вираже
решает — имеет ли право,
но я на Садовой его подсеку,
чтоб твёрдое «нет!», наконец, дураку
сказать, и расправе кровавой.

Все птицы округи, все рыбы Невы,
грифоны, горгульи с камней вековых
взыграют: «Не надо! Не надо!»,
и рухнет топор, разбивая асфальт,
и я закурю, закрывая гештальт,
присев под решёткою сада.

Великолепный гротеск! Всё очень вкусно (почему-то не любят зануды-лингвисты этого современного значения прилагательного «вкусный», а мне оно как раз по отношению к поэзии кажется живописным, выпуклым и исчерпывающим). В общем, вкусно и с изяществом выполненное стихотворение. К тому же с изысканной ироничностью, с остроумными аллюзиями. И размер – и выбран удачно, и выдержан мастерски. Только вот в таком именно стиле, в такой концепции очень хочется большей свежести художественных приёмов – исключительно заради читательской новизны восприятия! Вот, например, некоторые рифмы слишком избиты, как ни странно – при всей их сочности «Шипка – ошибка» (Бродский и остальные), «гранит – хранит» (Высоцкий и остальные) давно на слуху, а «тень – надень», «тоске – песке», «асфальт – гештальт» уже в поэзии общие места. Нет-нет, я в принципе не против простых или узнаваемых рифм! В небольших, буквально гомеопатических дозах они даже показаны хорошим стихам. Так что это не то чтобы прямо плохо – но, уверена, данному автору ничего не стоит найти «свои» рифмы и обогатить ими это замечательное стихотворение. Ну, такие, хотя бы, как «копытом – забыто» или «подсеку – дураку». Правда, здесь прямо просятся авторские находки!

№38 «Увертюра» Дмитрий Матавеев http://stihi.ru/avtor/montex

Падёт за горизонт чернильный плюш,
осыпав звёзды солью вдоль дорог.
Увы, я не настолько всемогущ,
чтоб вечно длить рассветный диалог.
Обыденность – прозрачная стена,
сквозь трещины которой виден мир.
Проснувшись, город тихо застонал –
он скоро переполнится людьми.

Сейчас реальность – хрупкий слепок дня –
едва слышна вступленьем «Болеро».
Рассветную кулису приподняв,
я выхожу за призрачный порог.
Забрасываю мысленную сеть,
ловя плотву чужих случайных снов.
Фильтрую прозаический кисель
и ощущаю – дышится весной!

Медлительно сползает чешуя
деленья на своих-чужих-не тех.
В гудении дорожном слышу я
дробящихся минут ехидный смех.

Здесь, на балконе, утренне свежо.
Держу в ладонях уличный ажур.
Сегодня я – балконный дирижёр.
И увертюрой дня руковожу.

Вот опять, как и в номере 29, текст с большим количеством образов различных конфигураций. И не все из них, к сожалению, точны, не все визуализируются и работают. Хотя в целом опять-таки стихотворение на хорошем ритмическом каркасе, с плотным, хорошо оформленным в звуковом смысле письмом. У автора острый глаз, намётанный на нестандартные моменты, фокусирующийся на явлениях и событиях, происходящих не только вокруг, но и в историческом, и в культурологическом контексте времени. Образы сложные, ступенчатые, элегантно соединяющие предметы и явления, вещное и бесплотное, живое и неорганическое. Взять всю вторую строфу – яркая иллюстрация к сказанному:

Сейчас реальность – хрупкий слепок дня –
едва слышна вступленьем «Болеро».
Рассветную кулису приподняв,
я выхожу за призрачный порог.
Забрасываю мысленную сеть,
ловя плотву чужих случайных снов.
Фильтрую прозаический кисель
и ощущаю – дышится весной!

И вот такие образы, как, например, «Забрасываю мысленную сеть, / ловя плотву чужих случайных снов» и другие, представляют собой неоспоримые авторские удачи. В этом – сила авторского мастерства несомненно. Но почему чернильный плющ осыпает звёзды солью? Откуда соль у плюща? И зачем звёздам соль? Скорее, звёзды можно сравнить с солью – они как просыпанная крупная соль на тёмно-синей скатерти неба, если уж на то пошло. А зачем прозрачной стене трещины, если мир и так сквозь неё виден – она же прозрачная! С утренним ажуром в ладонях тоже не совсем срастается. Слишком отвлечённо – а потому выглядит искусственно притянутым. По поводу медлительного сползания тоже есть сомнения – скорее всё же, медленно. Не настаиваю, но обычно медлительная речь, человек медлительный, а сползать медлительно – ну, не знаю... И вообще сползать быстро-то и невозможно! Лучше так не усложнять, ей-богу, не заморачивать читателю голову. Так что тут фифти-фифти – и классного, отточенного, и недоработанного или, наоборот, перемудрённого, на мой взгляд.

№39 «Мы встретимся на радуге» Тимофей Бондаренко http://stihi.ru/avtor/tdntdn2

Мы встретимся на радуге
Навек расставшись с болью,
Пересечемся только раз,
Осветит нас искра дуги –
Исполнимся любовью.

Я не был к вам внимателен,
К безгласным, извините,
Но все теперь наоборот –
Я стал немым приятелем,
А вы заговорите.

И я приму в молчании,
Губ разлепить не в силах,
Упреки молча, всё признав,
Без горечи отчаянья,
От вас - безмерно милых.

Ведь вы же здесь хозяева,
А я - немой проситель.
Лишь гость, и больше не приду;
Но время есть до зарева.
И вы меня простите.

Среднего уровня текст, не вполне внятно выписанный, стилистически слабоватый. Мне показалось, он слишком надуманный, искусственный, что называется, «заказной». Самая большая сложность в сочинении стихов на заданную тему (а также и переводов с других языков) – это умение создать живую словесную структуру, с живым дыханием, с естественной речью, с плавными, органичными согласованием, звуком, сюжетом. Это – самое трудное! А когда видны швы, когда из изнанки торчат нитки, когда строки и предложения с трудом удерживаются друг подле друга, мешают друг другу – сразу чувствуется, что текст сделан как упражнение, как рабочий материал. Вот такое, например, предложение – «Осветит нас искра дуги – / Исполнимся любовью». Здесь жёстко видно, насколько всё не пригнано друг к другу. И вся третья строфа такова – тяжёлая, трудно произносимая, неловкая, косноязычная:

И я приму в молчании,
Губ разлепить не в силах,
Упреки молча, всё признав,
Без горечи отчаянья,
От вас – безмерно милых.

Приму в МОЛЧАНИИ упрёки МОЛЧА? Что за тавтология? А попробуйте проговорить это «Губ разлепить не в силах»! А «Упреки молча, всё признав»? А «Без горечи отчаянья»? Практически невыговариваемо.
Но есть ещё и такой момент: внутренняя тема, сюжет плохо уживаются с формой. Форма – певучая, четырёх-трёхстопный ямб в пятистишиях звучит невесомо и даже как-то радостно, а сюжет – драматический. И они словно бы взаимоисключают друг друга. Обидно. Когда ритмика и содержание в конфликте – добра не жди. На такие вещи тоже стоит авторам обращать внимание.

№40 «*** ("Зонты и лужи, лужи и зонты...")» Елена Шипина http://stihi.ru/avtor/shipka1 

Зонты и лужи, лужи и зонты,
И мокрый снег – апрелю дивный буллинг.
У подоконной батареи ты.
Тобой и снегом за окном любуюсь.

Мне мил каприз – погодный или твой:
На фоне помутнения природы
Таким волшебным кажется покой
Домашнего уюта – просит оды!

У тёплой батареи ты и кот.
Ему гулять не хочется, он лодырь.
Не плачь! Жизнь не прошла, она течёт,
Так ощущай живительные воды.

А вот – пример хорошей лёгкости, лёгкости не легковесной, а утончённой, звонкой, прозрачной. Славная такая акварель получилась – с лёгкой иронией и светлыми, почти воздушными красками. И даже «буллинг» здесь не входит в противодействие с общим полотном, а украшает текст, как только может украсить лексику «чужое», но так к месту сказанное словечко. Свет, надежда, любовь, доброта – все человеческие непреходящие ценности здесь побеждают и мокрый снег, и сырость, и «помутнение природы», и даже быстротечность жизни. Может быть, здесь нет особых открытий или высот, но текст тем не менее очень достойный и духоподъёмный.

№41 «В одно и то же время» Елена Чалиева http://stihi.ru/avtor/chalieva

В снегу вечерний парк. Уснувшие деревья.
Их будит мой Виконт и тянет поводок.
Прогулка со щенком в одно и то же время –
из дома убежать приемлемый предлог.

Белёсый лунный глаз, небесный надзиратель,
фиксирует опять с холодной высоты:
сжимаю телефон и номер набираю,
и говорю: «Привет!», и отвечаешь ты.

Я каждый новый день в долгу у телефона –
он не даёт забыть любимый голос твой.
Лишь старая сосна, суровая матрона,
качает головой, качает головой.

Сейчас ты далеко, встречаемся всё реже –
колдобины судьбы, крутые виражи.
Но голос твой звучит симфонией надежды,
и можно дальше ждать, и можно дальше жить.

Ой, хорошее какое… Почти в конце подборки – приятный сюрприз. После всех ужастиков, социальных проблем, заморочек городской жизни – вдруг такой лучик света. И ведь здесь нет счастливого финала, даже, кажется, и надежды на что-то большее у лирического героя нет – только изредка слышать любимый голос, только знать, что там, далеко, за колдобинами судьбы – всё хорошо. Здесь как раз вижу единство формы и содержания, полную гармонию стиля и сюжета, внутреннего – и внешнего. Хотя вроде нет ни особых нестандартных решений, ни вычурных образов. Однако здесь и рифмы такие уравновешенные, иногда не совсем чёткие, но певучие, под стать общему настроению, и лёгкие акварельные мазки мыслей и событий так плавно ложатся на «карту дня» – что становится тепло на душе. Наверное, от встречи с лирическим героем, который умеет ценить малое, умеет быть счастливым и благодарным…

№42 «Одичавшая домохозяйка (сказка 90-х)» Ольга Королева http://stihi.ru/avtor/korolyova

Как думаете, друг мой, ведь не странно,
Что мы вдвоем встречаем здесь весну.
И выстывшая солнечная рана
Оттаивать пошла на глубину.

Вы мальчиков готовите к турнирам.
Я сына жду, и в стуже долгих зим
Уйдя в мир книг, порвать решила с миром...
Но луч слепит, и лень бороться с ним.

Сегодня будний день, все на работе...
И видно только нам – на день вперед –
Как юность у деревьев в жилах бродит,
И нашу территорию берет.

А помните – мы встретились во мраке
У этих окон в лютом декабре.
В морозный воздух лаяли собаки,
А звезды жили прямо во дворе.

Треть лампочек горела в школьном холле,
Давая только слабый полусвет.
Хотелось на простор – куда-то к морю,
Скучая у ручьев чужих бесед...

За вами дети бегали с восторгом...
Для них вы – бог, надежная стена…
Но все – как на Титанике – бок-о-бок –
Во тьме мы шли на дно, как вся страна…

А после я была – как без сознанья.
Очнулась лишь сейчас – с приливом сил…
И звезды глаз горят над мирозданьем.
Мне ясно, кто со дна меня тащил…

Вы замкнуты и строги, как игумен.
И очень далеки от лживых игр.
Готова положиться без раздумий
На выдуманный мною светлый мир…

29 февраля

Двойственное впечатление. Идея хороша – протянуть мостик в прошлое, показать, как одна встреча, случившаяся ещё в детстве, в тяжёлые для страны времена, может оказаться защитой от безумия и тягот эпохи. Вроде и нет особых нареканий к тексту, всё выстроено, замотивировано, узнаваемо, даже близко. Разве что чрезмерность некоторых образов напрягает – их искусственная накрученность, что ли. Вот это, например: «И выстывшая солнечная рана / Оттаивать пошла на глубину». На первый взгляд вроде да, сильно, ого-го: рана, выстывшая, пошла оттаивать! А вдуматься глубже – ну как это рана (то есть само солнце) будет оттаивать на глубине? Претенциозно и притом нечётко выражено. Или вот это: «В морозный воздух лаяли собаки». Ну и чего они в воздух лаяли? Стреляли они лаем, что ли, в этот морозный воздух? Или вот: «Как юность у деревьев в жилах бродит». Первое впечатление – юность бродит у деревьев (то есть рядом с деревьями). Ан нет, она, оказывается, в жилах деревьев бродит! Косноязычие, к сожалению, бич многих современных стихов – только и могу что посоветовать авторам учиться лучше выражать свои мысли, складнее составлять предложения, чтобы читатель не впадал в ступор.
И ещё двойственная реакция у меня на вот эти вот «мы встретились во мраке». Отдаёт дешёвым жестоким романсом. Понимаю, что, скорее всего, автор намеренно стилизует текст – эдакий налёт постмодерна! – но при этом тема не расцветает, а наоборот, съёживается. О ней-то кто-то подумал? То, что должно восприняться как драматическая жизненная история с хорошей концовкой, превращается в средненькую мелодраму…
И ещё – автору обратить внимание на звукопись: тяжело звучит «ушла в мир книг» – текст плавный, звук здесь протяжный (и это хорошо, он соответствует общей интонации в жанре воспоминаний), и вдруг откуда ни возьмись спондей, совсем не к месту. Тяжело читается и «Сегодня будний день».
Несмотря на все огрехи стихотворение мне понравилось, в нём есть потенциал.

№43 «Ван Хельсинг» Галиаскарова Елена http://stihi.ru/avtor/helena1

Ван Хельсинг – одинокий воин света,
Герой баллад, романов и сонетов,
Ступает, непреклонен и суров,
В терновник и густой чертополох.

На поясе – кинжал и пистолеты;
В кармане куртки – старая монета,
Она о многом может рассказать,
Разбить заклятья тайную печать.

В руинах городских слышны стенанья –
Вампиры – тьмы печальные созданья
Заката ждут в убежищах своих,
Чтоб ночью нарушать покой живых.

Разносятся вампиров жутких крики…
Луна сверкает в небе ясным ликом;
Спасения от мрачных тварей нет,
Страшит их только солнца яркий свет.

Узнаем из прекрасного далёка:
“Всё это тени древности глубокой,
Лишь персонажи книг и кинолент”.
Но скучен мир без сказок и легенд.

Ну, скажем, немного концовка смягчила общую притянутость за уши темы стихотворения. Статично, без развития и практически действия – четыре строфы потрачены на описание вампиров и доблестного охотника за нечистью Вана Хельсинга. Но не много мы при этом о них узнаём, а тут и сухое завершение подоспело про книги и киноленты… Маловато для стихотворения, на мой взгляд. Нет, увы, ни сюжетных, ни художественных интересных ходов и решений.
И ещё – всегда важно следить за стилистическим соответствием эпитетов. Мало найти безошибочный или хотя бы просто подходящий эпитет – он ещё и должен отвечать общей языковой системе произведения. Ну, желательно, конечно! В данном случае «ясный лик» луны неудачно помещён в контекст жуткой ночной картины, он сверкает в небе, освещая вампиров, этих «мрачных тварей» ночи. Эпитет же «ясный» – из другой «оперы» совсем, из другого стилистического контекста. Здесь подошло бы что-то вроде «мутным», или «смутным», или «хитрым», или даже «адским» – в зависимости от того, какой оттенок эмоции автор желает придать луне для полноты изображаемой картины.
Мне стихотворение показалось не безнадёжным, из него можно сделать более яркую историю.

Эксперты часто отмечают, что выбор победителей был сложным. И это не кокетство и не пустые слова! Иногда выбор действительно невероятно труден в силу того, что хочется отметить многие стихи, и на первое место в твоём сердце претендуют тексты разные, непохожие и по-своему выдающиеся. И вот как тут найти золотую середину, как остановиться на единственно правильном решении? И есть ли оно, это единственно верное решение в таком цветнике талантов?
Но решать и решаться надо. И ты просто берёшь, закрываешь глаза, представляешь себе ещё раз все стихи, вспоминаешь все свои ощущения – и слушаешь свою интуицию…
И – вот она, десятка моих чемпионов:

1. №15 Мяч (10 баллов)
2. №36 Батискаф (9 баллов)
3. №9 Блинчики по воде (8 баллов)
4. №7 Беженцы с погибающей планеты (7 баллов)
5. №21 Если бы (6 баллов)
6. №41 В одно и то же время (5 баллов)
7. №16 Разве что чуть-чуть (4 балла)
8. №13 Чувство в слово (3 балла)
9. №28 Гордость на фоне городского пейзажа (2 балла)
10. №34 Хочешь? (1 балл)

Но это не всё. Понимаю, что это не повлияет на общие баллы, но всё равно очень хочется дать вторую десятку, расширив мой личный список самых-самых:

11 №37 Закрывая гештальт
12. №10 Петля ДНК
13. №25 Сосиски в тесте
14. №40 *** ("Зонты и лужи, лужи и зонты...")
15. № 18. Ростки
16. №4 Менторское
17. № 26. Два мальчика
18. № 31. Ариадна в бегах
19. № 29. Мистерия Исиды
20. № 35. Реанимация

Большое спасибо Елене за приглашение, а авторам – за их труд и талант, за прекрасную возможность ещё раз поговорить о поэзии!