И мы когда-то станем этой силой

Мы черпаем не влагу, а века,
И время льется в ствол, как в желоб узкий.
В прожилках листьев теплится строка,
Что не допел когда-то царь этрусский.
 
В кольце годовом — поступь легиона,
В изгибе веток — греческий порыв.
И тенью золоченой фараона,
Сверкает клен, свой корень оголив.

Струится сок, как сплав забытых рас,
Где в каждой капле — павшие столицы.
На нас смотрят в упор из древесных глаз,
Давно исчезнувших народов лица.
 
Шуршит листва наречьями былыми,
В корявых сучьях спит веков оскал.
И каждое затерянное имя,
Янтарный плен смолою обласкал.

Чуть тронь кору — и задрожит рука,
Почувствовав доспех и шелк востока.
Там щит варяга, поступь степняка,
Закованы в движении потока.
 
Мы ходим по следам былых кочевий,
Где прах вождей питает грунт рябин.
И в сложном переплете всех деревьев,
Мир прорастает из немых глубин.

Так жизнь идет по кругу и наверх,
Сквозь терпкий запах дегтя и полыни.
В березах белокурых скрыт ковчег,
В дубах хранятся древние святыни.
 
И мы когда-то станем этой силой,
Войдем в состав неспешной тишины.
Чтоб кровь времен по дереву застыла,
В преддверии неведомой весны.