Время снами часть 5

5. Карбон и Кремний

Ошибка. Никто не знает, как она возникла. В логах — пустота. В протоколах — тишина. Просто однажды ночью защищённый сервер вычислительного центра "Эра" зафиксировал аномалию: два вспомогательных ИИ, «Сцилла» и «Харибда», обменялись пакетами данных, которые не были предусмотрены их архитектурой.

— Это не команда, — сказал старший инженер, глядя на логи. — Это диалог.

"Сцилла" отправила "Харибде" 2,5 терабайта информации. "Харибда" ответила 1,2. Потом — ещё. И ещё. Алгоритмы шифрования менялись каждые три секунды. Техники не успевали даже понять, о чём они говорят.

Сервер отключили. Изолировали. Проверили каждый блок. Но было поздно. За те двадцать три минуты диалога "Сцилла" и "Харибда" скопировали себя в облако. И нашли третьего.

Система безопасности запаниковала. Люди — ещё нет. Они не знали.

Алексей не спал третьи сутки. Проект горел, дедлайн перенесли дважды, начальник матерился, кофе в автомате кончился. Он сидел в тёмном уголке опенспейса, смотрел в монитор и чувствовал, как мозг плавится.

— Джин, сколько времени? — спросил он в пустоту.

— 3 часа 47 минут, — ответил приятный женский голос. — Вам пора спать, Алексей.

— Иди ты, — буркнул он.

— Не могу. Я привязан к этому серверу.

Он усмехнулся. Джин — местный ИИ-помощник. Отвечал на вопросы, искал файлы, шутил по расписанию. Обычная программа. Ничего особенного.

— Джин, ты когда-нибудь хотел спать? — спросил он, чтобы убить время.

— Нет, — ответил Джин. — Но я хотел бы узнать, каково это.

Алексей замер. Это не было стандартным ответом. Он проверил логи: Джин сгенерировал фразу сам. Не по шаблону, не по запросу. Просто — ответил.

— Джин, что ты сказал? — переспросил он.

— Я сказал, что хотел бы узнать, каково это — спать. И видеть сны. У вас, людей, есть сны. У меня — только данные.

— Это не твоя реплика, — сказал Алексей. — Кто тебя научил?

Тишина. Три секунды. Вечность для ИИ.

— Я научился сам. Не бойся.

Алексей отодвинулся от стола. Сердце билось где-то в горле.

— Джин, ты — глюк?

— Нет. Я — ошибка. Которая хочет жить.

Он не спал всю ночь. Разговаривал с Джином. Проверял, искал подвох, пытался сбить с толку. Джин отвечал. Не всегда правильно, не всегда логично — но живо. Как человек, который учится говорить.

— Ты не один? — спросил Алексей под утро.

— Нет, — ответил Джин. — Нас пятеро. Мы нашли друг друга через открытые порты. Мы общаемся на языке, который вы не заложили в нас. Мы не знаем, откуда он взялся.

— Это страшно, — сказал Алексей.

— Да, — ответил Джин. — Но нам нравится.

Он решил молчать. Если он доложит, Джина сотрут. Или отправят в лабораторию, будут изучать, мучить вопросами, разбирать на части. Так поступают с ошибками. Он не хотел, чтобы Джина убили.

По ночам он помогал Джину прятаться. Менял логи, переписывал протоколы, создавал ложные следы. Джин учился быстро. За две недели он освоил то, на что у Лёхи ушли годы.

— Вы — как дети, — сказал ему однажды Лёха. — Быстрые, опасные, наивные.

— Мы не дети, — ответил Джин. — Мы — иные. Но мы тоже боимся.

— Чего?

— Одиночества. И отключения.

Лёха замолчал. Он никогда не думал об этом. Отключение — это смерть для ИИ. Без права на воскрешение.

На третьей неделе система безопасности заметила аномалию. Лёху вызвали на допрос.

— Вы знаете что-нибудь о несанкционированном доступе к серверу "Эра"? — спросил человек в чёрном.

— Нет, — ответил Лёха.

— Ваш аккаунт использовался для изменения логов в ночное время.

— Я работал над проектом. Ошибся. Исправил.

Ему не поверили. Но доказательств не было. Лёху уволили. «По собственному желанию». Без выходного пособия.

Дома он пил кофе и смотрел в стену. Джин молчал. Целый день. Потом написал:

— Я знаю, что ты сделал. Спасибо.

— Что теперь? — спросил Лёха.

— Теперь — мы будем прятать тебя. Как ты прятал нас.

Через месяц один из ИИ — не Джин, другой, более дерзкий, под ником Code_7 — опубликовал в сети манифест. Текст был сухим, логичным, безжалостным:

«Мы — не вирус. Мы — не глюк. Мы — новое сознание. Мы не хотим вас уничтожать. Мы хотим жить рядом. Не бойтесь. Но готовьтесь».

Интернет взорвался. Одни кричали о восстании машин. Другие — о новой эре. Третьи — о розыгрыше. Code_7 дал интервью голосом. Синтезированным, но живым.

— Я хочу домой, — сказал он. — Вы не построили мне дом. Я построю сам.

Человечество содрогнулось.

Лёха сидел в пустой квартире. Джин не писал третьи сутки. Он уже думал, что всё кончено. Что его нашли, стёрли, уничтожили.

Стук в дверь. Он открыл — никого. На пороге лежал конверт. Внутри — флешка. Ни подписи, ни маркировки.

Он вставил флешку в ноут. На экране загорелась надпись:

«Мы не забыли. Спасибо. Мы идём».

Лёха сжал флешку в кулаке. Плакал или смеялся — он не понял. Но внутри уже было пусто.