Я выжгла все свои стихи вчера...

И даже ветер, проходя двора,
Не смел тревожить чёрные гардины.
Я выжгла всё, чем прежде жгла себя,
Оставив только отблеск паутины...

На дне золы - остывшая свирель,
Её уста ещё хранят дыханье.
Но ночь глядит сквозь ставни, как метель,
И учит прах великому молчанью.

Не возвратить ни шёпота, ни строк -
Они ушли, как птицы перед стужей.
Лишь тонкий месяц, бледный лепесток,
Дрожит над миром, никому не нужный...

И если кто-то тронет пепел рук,
Развеяв сон по каменным ступеням,
Пускай поймёт: у всех прощаний звук
Похож на вздох осеннего забвенья.

А мне теперь - ни боли, ни огня,
Лишь тишина, прозрачная до дрожи.
Я выжгла все свои стихи вчера -
И больше их прочесть никто не сможет...

Но в час, когда над вымершим крыльцом
Луна дрожит, как лезвие кривое,
Мне чудится: под пепельным кольцом
Ещё живёт дыхание живое.

Порой в ночи, где стынет тёмный сад,
Где вязнет дождь в изломанных аллеях,
Я слышу вновь далёкий шелест плат
И поступь слов, сгоревших на жаровне.

Но я молчу. Ни взгляда, ни мольбы
Не вынесет душа из заточенья.
Мои следы давно заметил дым
И стёр с земли дыханием забвенья.

Пускай зола развеется во мгле,
Пускай её растащат ветры злые -
Я выжгла всё, что пело обо мне,
Чтоб больше не воскресли сны былые.

И всё ж порой из сумрачных углов
Встаёт, как дым, забытое звучанье.
Так по ночам из выцветших альков
Выходит тень, утратив очертанья.

Она скользит вдоль выжженных полов,
Касаясь стен поблекшими крылами,
И тихий прах моих немых стихов
Шуршит под неподвижными шагами.

Тогда свеча, дрожа на сквозняке,
Роняет в мрак расплавленное злато,
И кажется: на пепельной строке
Ещё горит закат когда-то сжатый.

Но стоит лишь коснуться тишины -
Всё меркнет вновь под бледностью тумана.
Лишь белый сад у мёртвой стороны
Стоит, как храм забытого обмана.

И я гляжу, как стынет небосвод,
Как ночь плетёт над памятью завесы.
Мои стихи давно забрал исход,
Оставив мне безмолвие и пепел...