Как появились Славяне на Земле

Как появились Славяне на Земле: 10 000 лет до нашей эры.

10 000 лет назад. Это было время, когда последние мамонты ходили на севере континента, а Евразия помнила стометровую стену льда Ледникового периода, уходившую в небо. В Сибири между Аральским морем и Уралом зародилось новое человечество. Народы без имени, но с общим языком что породит тысячу языков, пасли стада и ковали медь в кузницах.
Защищенные горами и первобытной тайгой эти загадочные и неизвестные миру народы плодились и размножались пять тысяч лет, пока не стало тесно и боги не позвали их в путь. Мы назовем их индоевропейцами.
5 000 лет назад
Следующие две тысячи лет стали эпохой переселения индоевропейских народов. Индоевропейцы расходились во все стороны - Восток, Север и Юг, но наш людской поток хлынул на Запад. Одни шли вдоль Чёрного моря к Балканам, где местные племена лепили горшки в форме птиц.
Колыбель индоевропейских народов к старту расселения по Евразии ( 5 000 лет назад).
Другие повернули к Альпам, оставляя за собой курганы-маяки. 4 000 лет назад волна индоевропейцев дошла до Скандинавии и Британии. Единый язык распался на группы десятков схожих языков поселившихся рядом: индийский, кельтский, романский, германский, греческий. А в пещерной тайге Балтики и Севера родится шестой язык.
3 000 лет назад
Европа уже никогда не будет прежней, коренные племена растворяются в оккупантах. На Пиренейском полуострове индоевропейцы смешались с иберами. В Англии построили Стоунхендж. В Италии создали цивилизацию этрусков, и первые племена возводят деревню Рим. Первые колесницы индоевропейцев создавших цивилизацию скифов, мчатся у Черного моря.
А на севере Евразии время течет намного медленней среди морозов и болот. Осевшие здесь не знают имени, но уже впустили в кровь зов тайги, что стала им колыбелью. Индоевропейцы с уральских берегов здесь сплелись с корнями тысячелетних дубов и сосен, расселились по берегам неведомых рек.
Карта конечного расселения индоевропейских народов по Евразии к 500 году нашей эры
Их избы из глины и рубленые из стволов, будто растут из самой земли. Они учатся свободе у ветра, выносливости у волков, у медведей - силе. Они не строят пирамид, святилищем является лес. В его дубравах вознеслись к небу деревянные идолы, их боги пока не имеют имён: Тот-Кто-в-Дубе, Та-Что-в-Реке, Тот-Кто-гремит-Молнией. Через тысячу лет появятся Перун и Мокошь.
На юге континента пала Троя, по Рейну двинулись первые легионы Рима тяжелой поступью. А здесь в сердце лесной глуши мальчик с льняными волосами вырезает на берёсте спираль, закрученную против солнца. Её "коловратом", - символом бога Рода. Но ветер гуляющий меж лесов, уже разносит семя будущего - цивилизации славян.
Лесные люди будут размножаться и продвигаться на юг. Из леса они выйдут в Великую Степь - открытую и потому опасную, затем упрутся на Дунае в Римскую империю, созданную другими индоевропейцами и эволюционировавшими быстрей. Лесные люди остановятся на берегах Дуная и впервые римские летописцы назовут их славянами в 3 веке нашей эры, когда Траян будет их атаковать в Дакии.
1600 лет назад
Степь исторгнет с Востока полчища готов, гуннов и авар, начнется великий славянский исход из Степи под их ударами. Одни славяне уйдут к германской Эльбе, другие на Дунай и дойдут до будущей Италии и Швейцарии. Третьи пойдут под защиту леса еще северней - к будущей Москве, Новгороду и Литве. Огромная территория славянских народов появится на Земле.
Рим падет, славяне останутся. В VI веке они уже грабят Фракию и византийские хронисты запишут: "Появились склавены, рослые и сильные, с щитами цвета крови". На севере у озёра Ильмень появятся городища на островах, окружённые частоколом из заострённых брёвен.
А на днепровских порогах родится легенда о Кие, Щеке и Хориве. Братья найдут холм, где сходятся семь дорог. - Здесь будет град, - скажет старший, ударив мечом о камень, - и назовётся в честь первого из нас. Так появится Киев.
1200 лет назад
На карте Европы уже чётко видны границы славянских народов, их города и даже варварские королевства. На западе - венеды, чьи потомки станут поляками и чехами. На востоке - поляне, древляне, северяне, вятичи, радимичи - они станут русскими. Волхов, Ока и Днепр становятся мостом между Европой и Азией.
"Из варяг в греки" по славянским рекам тянутся корабли с мехами и воском на юг, с вином, стеклом и серебром на север. В 863 году византийцы посылают к южным славянам Кирилла и Мефодия, чтобы склонить на свою сторону и дают новый цивилизационный толчок. А в тысячах километрах на север драккары с пастями драконов входят в устье реки Невы и Рюрик втыкает меч в землю, где будет Новгород.
700 лет назад
Там, где шумел первобытный лес, теперь стоят города с теремами, украшенными резными коньками. На торговых путях звучит русская речь, понятная от Ладоги до Чёрного моря. Воеводы в кольчугах ведут в бой дружины под знаменами Христа, в храмах с золотыми куполами служат молебны новому богу.
Но в лесах помнят. Когда осенние дожди разбиваю почву в грязь и проступают истуканы павших идолов, старухи шепчут детям о временах, когда люди и волки были братьями. А в ночь на Ивана Купалу юноши и девушки водят хороводы, повторяя движения, которым 10 тысяч лет назад научила их мать-Земля.
И когда первый снег накрывает Русь, в сумраке лесов видны еще тени тех, кто начинал историю славян, отправившись в великий исход с Урала. И пока живы те из нас, кто несет в сердце зов лесов, живут славяне, как живет река, позабывшая начало, но величаво текущая.
Незавоёванная Русь: какие княжества Батый так и не смог взять
Если верить школьным учебникам по истории, в 1237 году Русь выключили из розетки.
Приехали монголы, нажали кнопку «сжечь всё», и на двести лет страна ушла в режим «ига».
Красиво. Просто. Удобно.
Проблема только в том, что история редко работает как кнопка. Она больше похожа на весеннюю распутицу: где-то всё тонет, а где-то неожиданно остаётся сухим.
Пока Рязань горела, а Владимир трещал под таранами, некоторые княжества продолжали жить, торговать, строить храмы и даже спорить на вече. Где-то монголы не дошли. Где-то развернулись. Где-то их банально остановила грязь, болото или чужой политический расчёт.
Выходит, «тотальное уничтожение» было не таким уж тотальным. Да и у монголов не было цели уничтожить - была цель собирать дань. Они даже поощряли города, что сдавались им без боя.
Не все княжества были разорены. Некоторые вообще не видели ни одного монгольского всадника. А кто-то отделался лёгким испугом и парой дипломатических реверансов. Тут сошлось всё: непроходимые болота, весенняя грязь, гениальный политический расчёт и изрядная доля везения.
Машина Батыя: почему она буксовала
Батый, современная фото реконструкция
Монгольская армия XIII века — самая мобильная боевая сила своего времени. Каждый воин имел от двух до четырёх лошадей, менял их на марше и проходил по 80–100 километров в сутки. Европейский рыцарь в полном доспехе еле выжимал 30. Тумены (отряды по 10 000 всадников) действовали согласованно на расстоянии сотен километров друг от друга, координируясь через систему гонцов-курьеров.
Но у этой машины был критический изъян: она работала в степи и лесостепи. Открытые пространства — идеальная арена для обходных манёвров и окружения. Густые леса, болота и особенно весенняя распутица превращали непобедимую орду в застрявший караван.
Батый нанёс удар зимой не случайно. Замёрзшие реки — Ока, Клязьма, Москва — стали готовыми магистралями. Лёд держит конницу лучше любой грунтовой дороги. Но русская зима это штука ненадёжная. Она заканчивается. И когда под копытами начинает хлюпать - правила игры меняются.
Вот крупные города своего времени, которые не были разорены монголами:
• Великий Новгород — монголы дошли до Игменского брода (100 вёрст), повернули из за распутицы.
• Псков — аналогично, северо-запад, не на пути.
• Смоленск — сдался без боя, сохранил богатства.
• Полоцк, Витебск — западные земли, под литовским влиянием.
• Ростов, Углич, Тверь — добровольно сдались (монголы называли такие города «гобалык» — «добрый город»), дали провиант/лошадей.
• Кашин — не на основном пути.
Давайте подробнее рассмотрим самые интересные из них.
Сто вёрст до Новгорода: загадка Игнача Креста
Март 1238 года. Монголы берут Торжок — стратегический пункт на пути к Новгороду. Две недели штурма, город пал. Дорога на богатейшую торговую республику Руси открыта. Тумены Батыя двинулись на север. Новгородцы готовились к худшему.
Игнач-крест на Валдае
И вдруг — разворот. Примерно в ста верстах от города, у урочища Игнач Крест, вся монгольская армия развернулась и пошла на юг. Хищник уже почуял добычу — и ушёл.
Начиналась весенняя распутица. Лесные тропы, ещё неделю назад твёрдые как камень, превращались в кашу из грязи и талого снега. Болота, промёрзшие на метр, начинали оттаивать. Для тяжёлой конницы с обозами это ловушка. Лошадей у монголов было в три-четыре раза больше, чем людей, и найти подножный корм для этого табуна в мартовском лесу — задача из области фантастики.
Новгородские девушки, исторические реконструкторы
Батый был жёстким полководцем, но не безумцем. Он развернулся — и ушёл громить Козельск, стоявший в более удобной местности.
Маленький Козельск, к слову, держался семь недель и получил от монголов прозвище «злой город». Новгород — с его серебром, мехами и торговыми связями от Балтики до Византии — так и не узнал монгольского огня.
Иногда возникают истории о некоем «даре послам» - дескать, Новгород откупился. Или договорился, предложил выгодные условия по торговле (Новгород как ворота к Ганзе), но летописи молчат — город просто избежал разгрома.
Невский: человек, который купил время
География спасла Новгород от штурма. Но не от ига. И тут на сцену выходит Александр Невский — фигура, которую одни считают спасителем Руси, а другие — коллаборационистом. Правда, как водится, не вмещается ни в одну из этих рамок.
Ситуация к 1250-м годам была тупиковой. С востока — Орда, способная стереть любой город за неделю. С запада — Ливонский орден и шведы, которые смотрели на ослабленную Русь как на шведский стол. Воевать на два фронта — верное самоубийство.
Дороги были редкостью, в основном люди передвигались по реке - либо летом на лодках, либо зимой по льду
Невский сделал выбор — холодный, циничный и, как показала история, единственно рабочий. Он поехал в Орду, признал верховенство хана и согласился на перепись населения в 1257–1259 годах. Новгородцы, привыкшие к вечевым вольностям, взбунтовались: с какой стати нас кто-то считает? Невский бунт подавил. Жёстко.
Логика была безжалостной, но рациональной. Выплата «выхода» — это страховка от карательных экспедиций. Ярлык от хана — щит на западном направлении: попробуй тронь данника великого хана, и прилетит не от новгородского ополчения, а от монгольского тумена. Город жив. Торговля идёт. Храмы строятся. Вече собирается. Республика сохраняет свои суды и законы.
По факту Невский заключил сделку: формальная покорность в обмен на реальную автономию. Новгород стал финансовым донором Орды, но сохранил всё остальное — от системы управления до торговых связей с Ганзой. Псковская земля, как «младший брат» Новгорода, пошла тем же путём.
Полесские болота: крепость, которую не надо строить
Если Новгород спасла распутица, то Турово-Пинское княжество защитила сама экосистема. Междуречье Припяти и её притоков — это не просто болотистая местность. Это десятки тысяч квадратных километров топей, заливных лугов и непролазных зарослей. Не метафора — реальность.
Для монгольской конницы территория была непригодна. Крупные кавалерийские соединения не могли развернуться ни в какое время года, кроме аномально морозных зим, когда всё промерзало на метр. Такие зимы случались раз в поколение.
Монгольские командиры были практиками. Лезть в болото за парой деревень, когда впереди богатый Киев? Затраты не окупятся. Расчёт простой — и Турово-Пинские земли остались нетронутыми. Местные династии сохранили владения, боярство — привилегии, крестьяне — головы. Позже эти территории мирно вошли в состав Великого княжества Литовского. Через династические браки, а не через пожарища.
Смоленск: город, который монголы не решились штурмовать
Со Смоленском история запутанная. В 1238 году, после падения Торжка, часть монгольских войск двинулась к Смоленску. А что было дальше толком не известно.
Героическая версия: русские летописи рассказывают о Меркурии Смоленском, воине, который якобы вышел навстречу монгольскому отряду и задержал его ценой своей жизни.
Человек такой действительно был. Меркурий - выходец из Моравии, происходил из княжеского рода, в юном возрасте пришёл в Смоленск и поступил на службу к смоленскому князю. Но вот его роль в остановке нашествия монголов под вопросом.
Меркурий Смоленский, современная фото реконструкция
Церковь канонизировала его. Красивая история, но с точки зрения военной тактики — из разряда агиографии, а не стратегии.
Прагматичная версия: монголы к тому моменту воевали несколько месяцев непрерывно. Армия измотана, лошади истощены. А Смоленск — не деревянная Рязань. Мощная крепость на высоком берегу Днепра. Штурмовать уставшей армией в начале распутицы это чистой воды авантюра.
Скорее всего, оба фактора сложились. Монголы прощупали оборону, оценили риски — и решили, что игра не стоит свеч. Смоленск уцелел и ещё два с лишним века просуществовал как самостоятельная политическая единица, лавируя между Литвой и Москвой.
Литовский щит: «Старины не рушим, новизны не вводим»
Пока Северо-Восточная Русь жила под ордынской данью, на западе разворачивался другой сценарий. Полоцкое, Витебское, Гродненское, Берестейское княжества оказались в стороне от главного удара. Батый после Владимира и Киева устремился в Центральную Европу — через Южную Русь, Галич и дальше в Венгрию. Территории Верхнего Приднепровья и Понеманья (часть Белоруссии около Немана) попали в «мёртвую зону»: монголы просто прошли мимо.
И тут появилась Литва — молодое, хищное государство князя Миндовга. Литовцы предложили русским княжествам сделку: защита от монголов в обмен на вассальную зависимость. Для русских князей это был рациональный выбор (не всех). Хотя, как покажет практика, выбор дружбы с литовцами был неверным.
Дружба с Литвой под Миндовгом оказалась невыгодной для русских княжеств, поскольку обещанная защита от Орды сменилась литовской экспансией: князья теряли земли, становясь вассалами, а не союзниками, а внутренние распри и двойная игра Литвы (дань Орде + набеги на Русь) только усугубляли хаос.
Практика показала, что Орда брала фиксированную дань, оставляя автономию, тогда как Литва поглощала территории, навязывала католицизм после унии с Польшей (1385) и дискриминировала православных. В итоге Даниил Галицкий был вынужден подписать невыгодное соглашение с монголами, все равно перейдя под их контроль.
В землях под ордынской властью — Владимир, Суздаль, Москва — действовали ярлыки на княжение и плата дани.
Дань, кстати, была относительно умеренной - 2–5% от общего ВВП княжеств — меньше, чем современный НДФЛ. Правда иногда царил произвол со стороны сборщиков, что увеличивало плату.
В противном случае княжество ждали карательные рейды. Политическая культура постепенно смещалась к жёсткой вертикали.
Уцелевшие княжества не получили счастливой жизни. Новгород, переживший монголов, не пережил Москву. В 1478 году Иван III ликвидировал вечевой строй, вывез вечевой колокол и массово переселил часть новгородских бояр подальше от родных мест. Псков продержался до 1510-го. Смоленск метался между Литвой и Москвой.
Земли Литвы после Кревской унии 1385 года тоже стали от нас отдаляться и постепенно терять «русскость». Католичество получило преимущества перед православием, польское влияние нарастало. К XVIII веку, после разделов Речи Посполитой, все эти территории вернулись в состав Российской империи.
Что ж, а наши предки, накопив сил и изучив тактику противника смогли в итоге сбросить монгольской иго.