пятое колесо

Ворона где-то воровато сжав
Съестное в лапах, оглушает стаю
В тылу у мух, на пике мятежа -
И мухи, взвыв от ужаса, взлетают.
И как лиса, (играя роль лисы),
Минуя ненадёжную ограду,
Пусть грубо, но с изяществом осы
Перегрызает горло винограду,
Так сочинитель, ухватив перо,
Кромсает вечность на фрагменты, морщась
От отвращенья, в плохо снятой общей
Реальности и скептитицизм Дидро,
(И аспирин) не разжижает кровь
И да - не добавляет оптимизма.
Лишь муха, взгромоздясь на потолок,
Довольна как всегда, узор слюнявя,
В ввиду того, что авторский пролог
(И потолок) не отличит от яви.
Он чувствует подвох. Но вместе с тем,
Сей факт его не делает свободней, -
Хоть за сюжет, повисший в пустоте,
Закончит, вероятно, в Преисподней.
И посему, задумавшись о том,
Что более в природе драгоценно,
И том, что (как учил его Платон)
Не неизменно, нет. Но современно.
Однако муха, обнаглев, ползёт,
Хоть больше спотыкаясь о возможность,
Открытья, что засим соотнесёт
Себя к разумным видам,О, оплошность. .
Итак, презрев белковый диссонанс,
Она,  ползя, по большему объёму, -
Какой-нибудь паршивый ананас
. Но подъёмом,
достойного Олимпа для неё,
Её существованье вмиг не озарилось.
И даже та, что Аттику копьём
Не удивилась..Нет, не удивилась.
О, муха, ты по-прежнему скромна,
Но, несмотря на то, что грязновата
И шельмовата, - не твоя вина,
Что, по большому счёту, ты подслеповата.
Что ж сделать? Испускать слезу от дыр
Пристало сыру. Не сойдя с позиций,
Ворона  вряд ли каркнула, но сыр
Упал - с ним и метнулась прочь лисица.