Не рождённые злыми

Когда-то они приносили лекарства,
Кормили бездомных, спасали котят,
Смеялись негромко, неловко и часто,
И верили людям сильней, чем в себя.

Они подбирали чужие осколки,
Чинили других, забывая себя.
И даже когда их ломали подолгу,
Они отвечали: «Наверное, любя».

Такие обычно живут очень тихо.
Без громких побед, без больших новостей.
Но мир почему-то особенно лихо
Ломает как раз самых светлых людей.

Сначала - насмешкой. Потом - безразличьем.
Потом предают те, кого ты берёг.
И вот человек, что казался привычным,
Внутри превращается в чёрный ожог.

Он учится прятать усталые нервы,
Молчать, когда хочется просто кричать.
И доброта постепенно, наверно,
Становится чем-то опасным опять.

И вот уже взгляд у него тяжелее,
Чем зимний бетон у больничных оград.
Он больше не верит ни в чьи «пожалею»,
Ни в искренность лиц, ни в случайность утрат.

Такие становятся жёстче бетона.
Спокойнее стали. Опасней ножа.
Они никого не пугают с порога,
Но в них навсегда поселяется ржавь.

И люди потом говорят: «Как изменился».
«Был добрым когда-то, теперь словно зверь».
Никто не увидел, как медленно бился
Тот свет, что внутри умирал каждый день.

Никто не заметил всех маленьких трещин,
Бессонных ночей и проглоченных слёз.
Добряки не становятся злыми навечно,
Они просто больше не верят всерьёз.

И страшно не то, что они изменились,
Не холод в глазах, не скупые слова.
А то, что когда-то они ведь любили.
По-настоящему. Сильно. Сполна.

Чудовища не возникают внезапно.
Не ночь их рождает и не пустота.
Они вырастают в местах, где когда-то
Об чёрствые души разбили сердца.