Мой выпуск 2001 год

Выпуск. Белые рубашки,
Лейтенанты на плацу.
Взмыли весело фуражки,
Пятилетний срок к концу.

Подошёл - пора в дорогу,
Разъезжаются друзья.
Караулы и тревоги,
Их уводит колея.

Очень жаль, что накануне,
В увольнении чуток.
Выпив в давнем том июне,
Я хлебнул лишний глоток.

Возвращаясь, был весёлый,
И такой же рядом друг.
Но увидев взгляд тяжёлый,
Меня охватил испуг.

Замполит, собою страшный,
Нас в дверях остановил,
«Стой! Раз, два!», - сказал протяжно,
«Признавайся честно, пил?» 

«Пили, но совсем немного,
Ведь учёба позади.
Мы терпели очень много,
Просим нас сейчас простить»

Строгий взгляд у замполита,
«Задержитесь-ка, друзья»
Голос его басовито,
Нам сказал, что пить нельзя.

Градусы внутри играли,
Мы не думали всерьёз.
А нас, бац – арестовали,
В караул шагать пришлось.

Да не просто – под конвоем,
Выводной угрюмо вёл.
«Пацаны, идите строем»,
С автоматом рядом шёл.

Так дошли до караулки,
Обсуждая сей курьёз.
За спиною наши руки,
Всё знакомо здесь до слёз.

Вышел к нам начкар и строго,
Обратился: «Алкаши!
Вот туда вам и дорога,
Посидите, как бомжи»

Камера, четыре шконки,
Но пристёгнуты к стене.
Стол железный и бетонка,
Жизнь осталась там, извне.

В двадцать два отбой – всё строго,
В пять утра подъём – не спать.
И в глазок взгляд часового,
Как в кино, нам не сбежать.

Мы проспались, протрезвели,
Не до шуток стало вдруг.
О случившемся жалели,
Разбудил нас двери стук.

Привели нас под конвоем,
На развод на плац с утра.
Генерал нас перед строем,
Матом отругал сполна.

Он кричал, что нам не место,
В армии – и мы никто.
И семь суток нам ареста,
Объявил за это всё.

Мы, признаюсь, ошалели,
Выпуск через пару дней.
Как же так мы «залетели»,
Стало нам вдвойне грустней.

Войсковая гауптвахта,
Снова нары и бетон.
Мы вернулись, как на вахту,
Без ремня и без погон.

Сутки потекли ареста.
Камера и часовой.
Самое, что интересно,
Здесь уже я не впервой.

Столько раз сюда ходил я,
Заступая часовым.
В коридоре находился,
С автоматом боевым.

Знать не думал, шутку злую,
Провернёт со мной судьба.
Окажусь я по другую,
Стороны сейчас замка.

Ну да ладно, мы привыкли,
Пару дней ещё терпеть.
Но от новости поникли,
Что придётся посидеть.

Всё бы ничего, но выпуск,
Будет проходить без нас.
Не увидим мы улыбок,
И счастливых рядом глаз.

Понимали мы, курсанты,
Сами виноваты в том,
Что погоны лейтенантов,
Мы наденем, но потом.

А пока мы под конвоем,
Слышим – к нам пришли друзья.
С громким гиканьем и воем,
Но сказали им – «Нельзя!»

Нас по камерам держали,
Привели даже собак.
Мы от злости им кричали:
«Лейтенанты мы! Ведь так?»

«Вы поймите нас, ребята,
Вас приказано держать.
Несмотря на эту дату,
Велено - не выпускать»

Офицер с собакой молвил,
Что с сочувствием он к нам.
«Завтра выпустят», - дополнил,
«И отпустят по домам»

Утром двери распахнулись,
Выводной с улыбкой ждал.
Подскочили, застегнулись,
Вот и выпуск наш настал.

Весь четвёртый курс построен,
На плацу – ждут только нас.
А мы снова под конвоем,
Вышли, как и в прошлый раз.

На нас робы, не рубашки,
Словно праздника и нет.
И не кинуть вверх фуражку,
С горстью собранных монет.

Есть традиция такая,
У курсантов разных лет.
В праздничном строю, шагая,
Вверх подбросить горсть монет.

Это выглядит красиво,
Как салют и фейерверк.
Каждый, кто в строю, счастливый,
Не курсант, а офицер.

Потом дети торопливо,
За монетками бегут.
Там, где строй прошёл красиво,
Что осталось – соберут.

Но у нас всё по-другому,
Как изгоев, на плацу,
Отчитали перед строем,
Срок наш подошёл к концу.

Голос грубый и сердитый,
Нам зачитывал приказ.
А мы в робе и не бриты,
Слушали тогда, смеясь.

Но монетки всё же были,
Я заранее припас.
Кепки наши в воздух взмыли,
Следом мелочь унеслась.

«Счёт! И всё!», - мы прокричали,
Каждый бросил горсть монет.
И они, звеня, упали,
Подведя черту в пять лет.

Но ещё был грех за нами,
Мы сломали на «губе»
Нары – били их ногами,
Нужно сделать их теперь.

Сварщиков нашли – бутылка,
Такса за работу с нас.
На «губе» начкар с ухмылкой,
«Рад я видеть снова вас»

Залатали, починили,
Снова нары те в строю.
С мужиками расплатились,
Заслужили – пусть попьют.

Справку взяли от начгуба,
Не должны мы ничего.
А комбат нас встретил грубо,
Дескать, подвели его.

Поорал комбат немного,
Да и после отпустил.
Успокоившись, тон строгий,
На нормальный он сменил.

Документы и погоны,
После нам комбат отдал.
Проводив нас с батальона,
Руку каждому пожал.

Вот и выпуск, и свобода,
Сделан шаг за КПП.
Юности остались годы,
За забором в сапоге.

Вроде счастье, но с грустинкой,
Словно праздника и нет.
Выпуск, но без «золотинки»,
В отпуск ехать был билет.

По традиции мы всё же,
Водки выпили стакан.
В настроении хорошем,
Жизни рисовался план.

Дальше поезд и дорога,
По России долгий путь.
И хотелось хоть немного,
В будущее заглянуть.

Дальше служба, гарнизоны,
Отдалённые места.
Но те первые погоны,
Не забуду никогда.