Не растеряв мягкости

Май с каждым днём растерянней и тише:
как старый сад в черёмуховом сне,
теряет силы, и всё ближе, ближе
июнь – пижон в малиновом пенсне.
Уже летит – то клочьями, то плавно –
над городом, над линией реки
белёсый пух – взъерошенный и славный,
как хлипкие птенцы из-под стрехи.

Пух липнет к брюкам, путается в ивах,
садится на ресницы и зонты:
играющее небо шаловливо
роняет вниз пушистые мечты.
А помнишь, в детстве, как ревнивый ветер
казался нам предвестием чудес?
Шагали мы, как маленькие йети,
по облаку, упавшему с небес.

Казался дворик островом пиратским,
был каждый день огромен и глубок.
Подкидывала бабка залихватски
свой сказочный светящийся клубок.
Как лёгкий вздох, узорный плат из пуха
манил морозом, мятой, кипятком.
И стоило накинуть, чтоб укутал
шатром от мира звуков целиком.

А после жизнь трепала в пух и прах нас,
рвала надежды, как сырую нить.
И мы учились, медленно  и страшно,
не падать – равновесие хранить.
И вот теперь, когда летят над крышей
пушинки, словно замыслы судьбы,
я думаю,  что счастье – это выжить
среди безвольных «если б» да «кабы».

Не стать тяжёлым, жёстким и колючим
от всех потерь, предательств и тревог,
а твёрдо верить в старый добрый случай,
в изменчивое облако дорог,
в снежинки, что летят светло и дружно,
не ведая ни страха, ни вины:
Творец, встряхнув небесную подушку,
послал Земле живительные сны.







Художник Алексей Головченко. "Тополиный пух"