Кощёв Посмертный и Васса Мутная

         ромком-сказка

           ПРОЛОГ

На Новодворье пруд шампанский,
икры на пляже что песка.
На стопке баксов голый Басков
горланит в позе маяка.

Стоят вокруг дворцы из денег,
фонтан просекко в небо бьёт
и тридцать три эскорт-модели
в пруду резвятся круглый год.

В шезлонгах заплывая жиром,
бояре удят тех ундин,
а на крючках у них наживка -
сапфир, алмаз или рубин.

Я чистил им засор в фонтане,
за труд не требуя наград,
и вот теперь имею в ванне
одну из тамошних наяд.

Она мне часто травит байки,
пока я принимаю душ.
Одну из этих сказок банных
я для примера приведу.

            1

Кощёв – мущина со странностью:
до блеска бреется скальпелем,
клыки инкрустировал стразами -
слепить креативным оскалом.

На почве секс-патологии
он начал вампирить ночами.
Путану на трассе заловит
да и обескровит отчасти.
 
А как не поддаться соблазну,
когда ты красивый и бритый,
но ни хрена не обласкан
законной женой Мориной?

Морина - чёрная знахарка,
бодяжит привады-отвады.
Кощёва она в наказание
на ключ заперла в подвале.

Однажды в оконце выглянув,
узрел он ножки гламурные.
То в юбочке узкой, как вымпел,
шла Васса по прозвищу Мутная.

Кощёв только ножки в лодочках
усёк в кинокадре быстром.
Но, сдавшись искусам плотским,
с полвзгляда можно влюбиться.

Прибавились от вожделения
и сила в руках, и мужество.
Банками из-под солений
он выкопал ход наружу.

И к Вассе на крыльях надежды
рванул, посчитав непреложным,
что дома застанет владелицу
графически чётких ножек.

           2

Васса мутит со всеми –
и с отроком, и с развалиной.
За это её соседки
Мутным Васей прозвали.

Сидит она утром в тереме -
«С кем бы ещё замутить ей?»
Вдруг - по её же хотению, -
гость. Но на вид противный.

Кощёв с глинозёмом на морде
примчал, опасаясь заминки.
Ему бы зайти на мойку,
да ум естеством затмился.

Увидал он волос её злато,
перси пышные, круглые лядвия,
ручки белые, как облатки -
офигел от такой ненаглядности.

Сверкнул Swarovski-клыками,
пронзил её жгучим зырком,
лизнул свой бритвенный скальпель,
заглаголал – косноязычно:

«Забудь, что имею супругу,
это чисто заскок биографии,
мы живём с ней мимо друг друга,
а тебе я б любовью потрафил.»

Васса очи лукаво потупила,
будто сор у ног заприметив,
покачала с намёком туфелькой,
да и молвит гостю с насмешкой:

«Ах, какой дремучий мачо!
Дышит почвой и судьбой!
Кто ж тебя в грязи испачкал,
ископаемый плейбой?
По заляпанной одёжке
вижу, что тебя, земляк,
породила как картошку
наша мать сыра-земля.
Вот сейчас я кликну батю,
он сегодня с бодуна,
ты таких люлей отхватишь,
не признает и жена.»

Тут же послышался голос Царёва:
«Доченька, Васса, извольте спуститься!
Я соискателя сердца привёл вам.
Это Дубина – мужик перспективный.»

              3

Уговорил Дубину ретивый
мерин жёлто-песочной масти.
Сам Дубина - сивый детина -
трусил свататься к юной Вассе.

Вскрыв жениху заржавевшие латы,
Васса увидела - парень исправен.
Но говорящий мерин - Буланый -
всё же ей больше пришёлся по нраву:

"Будь ты мой, всю эту сбрую
я б сняла с тебя сама...
У тебя окрас нерусский,
кто твои отец и мать?»

«Я насчёт родни не в курсе –
сирота и сын полка.
Забракован для конкура –
неприлично языкат.
Говорящая скотина
для людей – кошмарный сон.
Не сидишь на попе тихо,
станешь конской колбасой.
Человеку ведь обидно,
если конь умней его.
Не попал бы я к Дубине,
не стоял бы тут живой.»

На душе у чуткой Вассы
переходит в нежность жалость:
«Вот и он не понят массой.
Это тоже нас сближает.
Раз уж я в коня влюбилась,
жениху скажу «Согласна!» -
выйду замуж за Дубину, 
буду жить с его Буланым.»

Видя через заборную щёлку,
что вожделенный предмет ускользает,
бедный Кощёв шипел возмущённо
и молотил кулаками по заду.

Чтоб совладать с ослепляющим гневом,
он повалялся в пыли на дороге.
Тут он и вспомнил про бабушку Еву,
знавшую лучший рецепт приворота...

Задним умом умудрённая ведьма
гостю шепнула: «Мы это уладим!
Смело иди к ним на свадьбу. Поверь мне - 
Васса любовью к тебе воспылает.»

            4

Боясь на глаза показаться супруге,
Кощёв ночевать напросился к Буяну.
Поведал коту о кручине как другу,
не отказался распить валерьянку.

С кошачьей настойки в мозгах несваримость,
и мнится Кощёву – к ним Пушкин закрался,
швыряет как дротики голые рифмы
и гоголем ходит, как ферт на эстраде.

И снится Кощёву, что в чреслах открылся
какой-то источник усердия к сексу,
и вновь обретённые львиные крылья
несут его к Вассе по вызову сердца,

но он очень туго стихами спелёнат,
пошевелить не способен губами,
а Пушкин, невесту схватив как цыплёнка,
уносится с ней в тридевятую баню...

По просьбе невесты на свадебном пире
Буланый придумывал ржачные здравицы,
подначил гостей до отключки упиться,
объесться икрой и на ложках подраться.

Царёв шибанул огурцом гладкоствольным
сидевшего рядом посла Ватикана,
затеялась буча, и Ева проворно
невесте подсунула зелья стаканчик.

Дубина, привыкший по-чёрному квасить,
сумел дотянуться до Евина зелья,
и мёд приворотный, прописанный Вассе,
был залпом проглочен разинутым зевом.

И сразу в душе жениха, как котята,
горячие чувства закопошились.
Он сердцем почуял, куда его тянет,
и с места сорвался - исправить ошибку...

Кощёв трепыхался как пойманный дятел,
но вырваться из богатырских объятий
не смог бы без помощи друга Буяна - 
тот цапнул Дубину зубами за яйца.

Дубина согнулся, заохал по фене,
потом распрямился, держась за ширинку,
рванул за сбежавшим любовным трофеем,
и тут же упал, подсечённый Мориной.

Она на него взгромоздилась наседкой,
прокаркала в ухо срамное заклятье,
и дерзкий похабник стал вялым, кисельным,
с пятном на штанине от эякулята.

Пришлось ей над парнем оформить опеку,
иначе его упекли бы в психушку.
А мерин - видать, на душе накипело - 
сбежал от стыда на заброшенный хутор...

             5

Красавца Буланого Васса забыла
как только узнала, что он был кастратом.
Однако, смакуя осадок обиды,
замену не стала искать, как ни странно.

Кощёв прочитал «Об искусстве подката»,
усвоил «Поэтику» Аристотеля,
и снова – уже как матёрый пикапер –
отправился к Вассе, одевшись пристойно.

Парфюмом от Дольче Габбана надушенный,
явился и стал излагать по понятиям
любовную лирику раннего Пушкина,
вкрапляя изыски отсебятины:

«В глуши, во мраке заточенья,
в подвале для храненья вин
я заглушал пшеничным чешским
боль от отсутствия любви.

Смирял нескромные желанья,
томился в грусти без гостей.
Я был обманутым Русланом,
лишённым Людочки своей.

Но ты пришла – и мне не больно.
Во мне опять воскресла жизнь,
не нужно больше с алкоголем
об одиночестве тужить.

В мои минуты роковые
ты мне попалась на глаза.
Блажен упырь, кому Всевышний
в тебя влюбиться наказал.

В крови любовь заклокотала,
бурлит как вешняя река.
Дай мне для снятия накала
хотя б потрогать твой рукав.

Ты в сновиденьях мне раздетой
являлась в сказочном саду.
Так пусть и нынче, как одежды,
оковы скромности падут.

Вот я - любви искатель жадный,
прими меня под свой подол.
Не будь со мной холодной жабой,
любовь не любит холодов.»

Малость насмешливо, но без укора
Васса дослушала бойкие вирши,
как-то со вздохом взглянула в оконце,
будто надеясь кого-то увидеть.

Он подошёл и, поддавшись искусу,
впился клыками в лилейную шею...
В руку ужален ответным укусом,
сразу почувствовал крови смешенье.

Не отступая, шепнул: «Погоди-ка,
ранку тебе обработаю спиртом.
Вот мы и стали как дети индиго -
оба теперь в ипостаси вампирской.»

                ПОСЛЕСЛОВИЕ

 Кощёв и Васса открыли пункт переливания искупительной и неповинной крови. Морина живёт с Дубиной и родила ему трёх богатырей от разных отцов. Буян перешёл с валерьянки на кальвадос и начал сочинять стихи.