Друг мой, друг

Друг мой, друг, где теперь твои руки,
Что держали когда-то цевьё?
Слышу — ветром носимые звуки
Прилетели в ночное жильё.

Мы с тобой по овражьим тропинкам
Уходили от пуль вражиных.
А теперь под рябиновым тыном
Только свист на погосте пустом.

Хоронили тебя при луне —
Снег да ели, да вороны стаей.
И казалось, что тихо во мне
Вместо сердца — снарядная сталь.

Не рыдать мне — в тальянку заплакать
Под глухую солдатскую гарь.
Ты последнюю снял бы рубаху,
Чтоб навеки отдать эту сталь.

Твои очи — два мутных оконца,
Где слепые дожди октября.
Обгорел твой крест на солнце,
Отзвенела капель, лёд не щадя.

Помню, как мы бродили по полю,
По грязи, по жидкому мху.
И казалось — уже, ближе к ночи,
Уводил тебя, друг, ко греху.

А теперь я один у соломы,
У промёрзшей, пустой колеи.
Кто мне скажет, зачем мы знакомы,
Если умер ты в поле зари?

Тишина. Только сани скрипят,
Да звезда упадает за лог.
Не приедет ко мне твой брат,
Не промолвит: «Вставай, чего лёг?».

Спи, товарищ, в сырых бурьянах,
В перегное железных дорог.
На твоих на костях и ранах
Отцветает горький цветок.

А поутру, когда сёла встают
От набата и ржавого звона, —
Я одну тебе песню спою,
Да и лягу с тобой под иконой.