А хочется взять и исчезнуть

А хочется взять и исчезнуть,
Раствориться в зелёной росе,
Где тропка, как нитка, в безбрежность,
Уходит в дыхание весны.

Уехать в леса, где к закату
Листву золотит тишина,
Где домик — как сердце из плата,
Зашитое светом сполна.

Жить в домике маленьком, нежном,
Где стены дышат сосной,
Где утро — не цифры на пороге,
А луч, заблудившийся в мгле лесной.

Смотреть, как сверкает роса
На травяных витражах,
Как мир зарождается заново
В крошечных водяных зеркалах.

А хочется высоко в горы,
Где воздух прозрачен и свеж,
Где облако пишет узоры
На каменной коже без меж.

Подальше от всех этих взглядов,
От линий, где маски и грим,
Где фразы — наброски ограды,
А мысли — бетон и дым.

Смотреть на волшебные флоры,
На мхи, что несут глубокий покой,
На склоны — зелёные хоры,
Поющие над самой землёй.

Лаская свой взор каждый раз,
Как будто молясь высоте,
Я буду ловить этот час
На хрупком горном хребте.

Не слышать ни шёпота, крика,
Летящих сквозь чьи-то уста,
Где каждое слово — погибель,
А фраза — чужая черта.

Не видеть ни одного лика,
Забыть городские места.
Пусть тучи из чёрного дыма
Растворятся в листве, как мечта.

Пусть весь этот шум, суета
Останутся там, за спиною,
Как сброшенная шелуха,
Как пыль над бегущей рекою.

А впереди — простота:
В ладони — холодная глина,
В колодце — живая вода,
И путь — как единая линия.

И стану спокойна душою,
Как озеро в час без ветров,
Где небо лежит полосою,
Не зная ни брызг, ни гроз.

Я буду сидеть у крыльца
И слушать птичьи трели.
Их тонкие, звонкие кольца
Разрежут остатки недели.

Я просто закрою глаза,
Те, что когда-то горели
От споров, знакомств, адресов,
От слов, что дробились на цели.

Пускай над ресницами тень
Шевельнёт свой невидимый сумрак,
И утро, как чистая дверь,
Растворится в небесном шуме.

Я буду читать, много думать,
Вдыхая чернила листа,
И мысли раскинутся, словно сумерки,
На белых полях бытия.

Так тихо лишаясь ума,
Что разум сам станет тропинкой,
Ведущей к истоку, где тьма
Сдаётся рассветной росинке.

И дело совсем не в минутах,
Что стёрты на циферблатах.
Их стрелки — лишь старые струны
На выцветших, гулких домах.

Во всём виноваты слова,
Что строили клетку из смысла.
А лес, и гора, и трава
Хранили язык без числа.

Я выйду за грань разговоров,
Где каждое «надо» теряет вес,
И станут деревья и горы
Моей, наконец, тишиною.

И если вернусь в города
По их световым коридорам,
Я в сердце оставлю всегда
Тот домик за речкой и бором —

Чтоб знать: за асфальтом и дымом,
За линией серой черты
Меня ожидает незримо
Мой лес, мои горы, мечты.