Privignus Momenti

      CUNABULA
      
      PROLOGUS
      
      PRIVIGNUS MOMENTI



grave
      Нестерпимая боль внутри.
      Невинные капли Горной Росы.
      Невесомая боль снаружи.
      Слезы на детских глазах.
      Чистая боль во всем сущем.
      Скорбное масло Пещерной Полыни.
      Материнская боль Колыбели.
      В каждом пасынке мига.
      В каждой расколотой мысли, пропитанной Образом: божественно Чистым, озаренным светом, и таким Грешным, омраченным тенью, неописуемо Прекрасным и навеки Мертвым. Образ отступал за горизонт сознания, таял нечистым снегом. Не было сил догнать его, ухватиться за краешек слова, что дороже жизни. Небо тревожилось и мрачнело. Сдавленное невидимыми щупальцами, оно походило на давно прогнившее мясо, — то сама бездна сжалась в кулак, готовая к долгим родам. Он заскулил, свернувшись калачиком: обнаженное тело, хрустящее на безмолвных камнях, среди седеющей травы и змей, уползающих в расщелины. Вначале жалобно, как бездомный щенок, затем громче, выше, сотрясаясь от бездонного ужаса, охватившего разум. Теперь он выл.
lento
      Так воет раненый волк.
      Так умирает стая гиен...
      И вот, все замерло, оборвалось: змеи окаменели, отвергла ненасытное пиршество седина. Мир в припадке низринул краски, укутавшись в черно-белое вретище. Страх сковал все живое на многие мили окрест.
      Древний непостижимый страх.
      Пасынок мига.
      Он не лежал на камнях. Он стоял на четвереньках, глядя прямо перед собой. Жизнь угасала в серых глазах, тонула, как бремя в блудном море.
      Пасынок мига.
      Камни вокруг. Безнадежные камни.
      Но не безмолвные... 
      Пасынок мига.
      Первая Слеза окропила их. И ткань камней пробудилась. И камни захлебнулись желчью. Он поделился тяжестью с Землей, и Она едва приняла Ношу. Отныне Земля стала Женой — безропотной Спутницей, обреченной на вечные муки. Долгий протяжный гул Ее недр породил великое множество червей. Тонкие перепонки сплели их в танцующее полотно.
      Пасынок мига.
      И тишина рассыпалась в персть. И краски, точно ледяные иглы, пронзили обесцвеченный неведомой силой клочок мира. Он медленно поднялся, устремив взор к лютне, лежащей меж двух гладких валунов. Пещера за спиной захрипела, словно обнаженные легкие зверя. Он отпустил змей в их укрытия, накормил Землю Ее же слепыми выкидышами. И тогда он тихо запел, еще не ведая, куда приведет Песнь Скорби.


adagio
            Трава...
            Белая, как Снег.
            Мертвая, как Прах.
            Пощади Меня.
            Небо...
            Липкое, как Страх.
            Мертвое, как Смех.
            Пощади Меня.
            Огонь...
            Призрачный, как Сон.
            Мертвый, как  Стекло.
            Пощади Меня.
            Вода...
            Горькая, как Зло.
            Мертвая, как  Звон.
            Пощади Меня.


moderato
      Лютня разлетелась на куски. Ослепительно яркая молния глубоко вспорола низкие ошкуренные тучи, громовой раскат расколол древние скалы, породив ужасающий рев исполинского рукава смерча. И хлынула с обезумевших небес Кровь.
      Он закрыл глаза, подставив сожженное в горячем источнике лицо. Широко открыл рот. Распростер руки к смерчу. Он жаждал Пить. И Он Испил свою Чашу до дна.
      И бился с Памятью.
      Не побеждая.
      Ибо Пасынок мига.
      В материнской любви Колыбели.




____________
Здесь и далее перевод с Элнити:
I. КОЛЫБЕЛЬ
II. ПРОЛОГ
III. ПАСЫНОК МИГА
IV. Здесь и далее авторский темп чтения и выразительность обозначены по аналогии с музыкальными терминами: grave — очень медленно, тяжело; lento — медленно, протяжно; adagio — медленно, спокойно; moderato — умеренно, сдержанно.