Вознесение Христово

Светлеет утро, словно первый день творенья,
В зерне зари дрожит безмолвный херувим,
И воздух праздником наполнен вознесенья,
Как колокол небес над городом земным.

Над крышами, где сон земли едва нарушен,
Встаёт сиянье — след невидимых ступней,
И в свете том — Христос, в веках возросший,
От Вифлеема — к вечности огней.

Он раны поднимает, как цветы живые,
Что двери открывают в Божий дом.
И в небо уплывают все печали,
Крестом омыты, светом увлечены.

Христос восходит — в тонком золоте колосьев,
В дыхании детей, бегущих по лугам,
В шуршании страниц Евангелий и сосен,
В шёпоте: «Отче наш…» у тёмных берегов и дам.

И камень, что молчал века во мгле,
Вдруг чувствует тепло в своей земле.
В нём затихает боль, что мир терзала,
И страх, как иней, с трав рассветных спал.

Сегодня радость — в сердце, глубоко,
Как огонёк, что не задуть ветрам.
И шаг, и вздох — всё ближе, всё выше,
Ступень за ступенью — к небесным дверям.

Мы поднимаем взгляд туда, где свет без края,
Где Бог, как утро, прост и несказанно высок,
Где Сын, воскресший, нас Отцу в ладони возвращает,
Как из рассветной глади — первый рыбный ток.

И в этот день, когда Он к славе возносится нетленной,
Не убывает Он, а входит в нас ещё сильней:
Христос уходит в небо — и становится вселенной,
Где каждая душа — как храм Его живых огней.

И мы идём, смешавшись с птицами и ветром,
Неся в себе сиянье не воскресшего — живущего всегда.
И в каждом сердце строится невидимым заветом
Высокий мост от будней к тихим берегам суда.

О, Вознесение! — не прощание и не разлука,
А всплеск небесной радости в земной глубокой тьме.
Как будто Бог, коснувшись нас невидимой рукой,
Сказал: «Ты дома. Я с тобой. В тебе — Мой свет. Во Мне».