Дышащие следы

Отец учил меня слушать поле:
«Вслушайся — под шелест ржи и вздох земли
Слышишь? Она помнит, как мы сеяли в горе,
Как ждали, что весна нас найдёт».

Я стояла босой у межи,
Солнце жгло, ветер пел в ушах.
Он положил ладонь на плечо:
«Вот твой дом. Прорасти корнями насквозь».

Потом — телега, дорога в пыль,
Запах сена, дым от костра.
Аист над полем чертит круги — будто ставит печать,
Чтоб не забыть, где мы жили, где сеяли хлеб,
Где ждали весны, где встречали первый снег.

Осенью он вёл меня в лес,
Показывал корни и мох, следы.
Здесь каждый срез дышит давним шёпотом —
В коре, в мху, в следах зверей…
Берёза у крыльца, где скворечник висел, —
Не просто дерево, доча. Это след.

Зимой, у печи, когда трещал огонь,
Он рассказывал про туман над рекой,
Про то, как мать его, в давний день,
Учила слушать ветер — как он дышит живой.

Теперь я хожу теми тропами одна,
Но слышу его слова в траве, в дожде, в ветре.
Рожь склоняется: «Помни», туман стелется: «Не забудь»,
Аист чертит в небе: «Держись. Жди — и услышишь».

В ладонях — пыль тех дорог, что память в сердце вплели,
По голосу ветра, что мать пела мне,
По земле, что меня зовёт — и не отпускает.

И когда я склонюсь к роднику,
Услышу не воду — а скрип колёс,
Телеги той, что в детство везла,
Где отец мне шептал… И эхо шепчет в ответ.

А за спиной — шаги. Лёгкие. Детские.