Верность в служении

Ин 12:26: «Кто Мне служит, Мне да последует; и где Я, там и слуга Мой будет…»

Стих по одноимённой притче, где главный смысл — истинное служение требует преданности делу, а не оглядывания на других.

Был при дворе слуга — 
ленив слегка, но честен, 
всегда смотрел по сторонам, 
а в остальном он — безупречен.

Но вот беда его была: 
как царь давал заданье — 
то тот же час, почти всегда, 
придумывал он оправданье.

И как;то царь ему сказал: 
— Возьми упряжь и сани 
и в город ближний отвези 
подарок для моей мамы.

— И что же, я? И вновь, и вновь? 
Неужто нет людей достойных? 
Как только выйду за порог — 
все обсмеют меня невольно.

Все осуждают и клюют, 
то спотыкают, то толкают. 
Все за глаза меня клюют, 
служить мешают, отвлекают. 
А верным я лишь быть хочу, 
но люди — будто бы специально…

Дошли слова его к царю. 
Разгневался — не без причины. 
Казнить решил он своего слугу, 
но свита проявила милость.

— Не гневайся, владыка наш, 
дай шанс ещё рабу. 
Ты мудрый, справедливый — 
не погуби достойного слугу.

— Да будет так, по слову вашему. 
И царь изрёк указ: 
— Кувшин водой наполни до краёв. 
Исполнишь волю — я прощу тот час.

— Кувшин с водой ты через площадь пронеси. 
Пусть будет яркой и цветной вода. 
Хоть капля упадёт на землю — 
лишишься головы тогда.

Кувшин налит. И до краёв вода. 
Сто метров площади пройти. 
И свист, и вой — вокруг толпа, 
вдруг — я в тиши, и ни души.

Шаг сделан. Вот другой… 
— Куда же делся люд честной? 
Царь всех прогнал. Остался я. 
Лишь я и царь, покой и тишина.

Ты не смотри по сторонам — 
тебе нет дела, что есть там. 
Ты должен выполнить приказ — 
и прочь все мысли в тот же час.

Как часто в жизни у меня 
и будто бы вокруг все злят: 
то осуждают, то плюют, 
то в ноги кто;то спотыкает.

— Ещё шажок… ещё, ещё… 
Путь пройден — я ликую. 
Куда же делся весь народ? 
И пот с лица стекает.

Победы гимн внутри поёт. 
Служенье радость принесло. 
Раб вызван в тронный зал — 
задумчиво сидел там царь:

— Мешал тебе хоть кто-нибудь? 
Сказал ли слово укоризны? 
Почувствовал ли ты удары в грудь? 
Иль стёкол острых боль под кожей?

Царь с трона встал, платок достал, 
кровь с потом вытер осторожно, 
обнял услугу, одежду дал 
и рядом посадил возле престола.

— Мой царь… теперь я понял. 
Когда служеньем занят был, 
я никого не видел — только ты. 
Урока этого хватило мне довольно.

Всегда хотел служить тебе, 
но всё смотрел лишь на людей. 
Теперь же буду жить покорно. 
Господь отрёт слезу мою, 
когда сосуд я пронесу достойно.