Какие профессии в СССР считались расстрельными

Какие профессии в СССР считались «расстрельными» — и почему туда всё равно шли.

В советской истории есть особая категория профессий, упоминание которых до сих пор вызывает у людей старшего поколения нервную усмешку. Их называли «расстрельными» — не в переносном, а в самом прямом смысле слова. Занятие такой должностью означало, что в любой момент за тобой могут прийти. И не просто посадить — а именно расстрелять. По решению тройки, военной коллегии или просто по логике системы, требовавшей виноватых.
Парадокс заключается в том, что на эти должности всё равно шли. Шли — зная статистику. Шли — видя, как исчезают предшественники. Шли — потому что отказаться было ещё опаснее, потому что система предлагала взамен такую совокупность благ и возможностей, от которой не отказывались, и потому что человеческая природа устроена так, что собственная судьба всегда кажется исключением из общего правила.
Нарком — должность, с которой не уходили живыми
Самой «расстрельной» позицией советской системы 1930-х годов был, безусловно, наркомовский пост. Особенно — пост наркома силового или экономического блока.
Статистика впечатляет. Из членов первого сталинского Совнаркома, сформированного к началу 1930-х, к концу десятилетия в живых оставались единицы. Расстреляны были наркомы внутренних дел Генрих Ягода (1938) и Николай Ежов (1940). Расстрелян нарком юстиции Николай Крыленко (1938). Расстрелян нарком земледелия Михаил Чернов (1938). Расстрелян нарком финансов Григорий Гринько (1938). Расстрелян нарком внешней торговли Аркадий Розенгольц (1938). Расстрелян нарком связи Алексей Рыков (1938). Расстрелян нарком тяжёлой промышленности Валерий Межлаук (1938). Список можно продолжать.
По подсчётам историка Олега Хлевнюка, изложенным в фундаментальной монографии «Хозяин: Сталин и утверждение сталинской диктатуры» (М., РОССПЭН, 2010), из числа лиц, занимавших союзные наркомовские должности в 1930-е годы, было репрессировано более 70 процентов. Расстреляно — около половины. Это не статистика отдельных трагедий — это система.
Особенно опасной считалась должность наркома внутренних дел. Закономерность была почти железной: каждый нарком НКВД руками своих подчинённых уничтожал предшественника, чтобы через несколько лет быть уничтоженным своим преемником. Ягода арестовал и расстрелял Менжинского (формально — натурализовал, но обстоятельства смерти 1934 года остаются спорными). Ежов арестовал и расстрелял Ягоду. Берия арестовал и расстрелял Ежова. Сам Берия был расстрелян в 1953 году уже после смерти Сталина.
Почему шли? Потому что не идти было нельзя. Назначение на наркомовский пост в сталинской системе не подразумевало возможности отказаться. Отказ был равносилен признанию недоверия партии — и автоматически ставил человека в категорию подозрительных со всеми вытекающими. К тому же сама система отбора кадров устроена была так, что кандидаты на высшие посты годами шли по карьерной лестнице, мечтая именно об этом моменте. Когда момент наступал, отступать было поздно — и психологически, и политически.
Директор крупного завода.
Вторая по «расстрельности» категория — директора крупных промышленных предприятий, особенно оборонных. В годы первых пятилеток советская промышленность строилась авральными темпами, планы устанавливались заведомо невыполнимые, оборудование часто было импортное и непривычное, квалифицированных кадров не хватало. Аварии, простои, брак, невыполнение плана — всё это в логике сталинской системы интерпретировалось как «вредительство».
Знаменитое Шахтинское дело 1928 года, дело Промпартии 1930 года, Кемеровское дело 1936 года — всё это били прежде всего по инженерно-техническому руководству промышленности. По данным историка Р. Маннинг, обобщённым в исследовании «The Soviet Economic Crisis of 1936–1940 and the Great Purges» (в сборнике «Stalinist Terror», Cambridge, 1993), в годы Большого террора 1937–1938 годов было репрессировано более 30 процентов директоров крупных промышленных предприятий СССР. Большинство — расстреляны.
Особенно опасной была должность директора оборонного завода. Любой срыв плана по выпуску снарядов, танков, самолётов автоматически интерпретировался как саботаж. Знаменитый авиаконструктор Андрей Туполев был арестован в 1937 году и провёл годы в «шарашке» — специальной тюрьме для конструкторов. Сергей Королёв был осуждён в 1938 году и провёл несколько лет в лагере и шарашке. Им повезло — их не расстреляли. Многим другим — повезло меньше.
Почему шли? По той же причине, что и в наркомы. Отказаться было невозможно. Карьерный рост в советской системе вёл прямиком на эти должности — и каждый, кто получал такое назначение, обычно уже был встроен в систему настолько глубоко, что развернуться не мог. Кроме того — и это важно — была настоящая, искренняя вера в дело. Многие из репрессированных директоров и главных инженеров до последнего отказывались верить, что система, которой они служили, поступит с ними несправедливо.
Военачальник высшего ранга
Третья «расстрельная» категория — высший командный состав Красной Армии. Здесь статистика 1937–1938 годов вообще не имеет аналогов в мировой военной истории.
По данным военного историка О.Ф. Сувенирова в монографии «Трагедия РККА 1937–1938» (М., 1998), из 5 маршалов Советского Союза было расстреляно 3 (Тухачевский, Егоров, Блюхер — последний забит на допросах). Из 5 командармов 1-го ранга — расстреляны все 5. Из 10 командармов 2-го ранга — расстреляны все 10. Из 57 комкоров — расстреляны 50. Из 186 комдивов — репрессированы более 150. Из 16 армейских комиссаров — все 16. Из 397 комбригов — репрессированы около 220.
Это были люди, которые брали Зимний, прошли Гражданскую войну, командовали округами, разрабатывали военную доктрину. И все они оказались, по версии следствия, шпионами и заговорщиками.
Почему шли в военные? Потому что советская власть с первых лет создала исключительно благоприятные условия для военной карьеры. Командирские пайки, отдельное жильё, заграничные стажировки, общественный престиж — всё это притягивало активную молодёжь из крестьянских и рабочих семей. И кто мог в 1925 или 1930 году предположить, что через десять лет надетые погоны окажутся приговором?
Партийный работник: первый секретарь обкома.
Четвёртая категория — партийные функционеры регионального уровня. Особенно — первые секретари обкомов и крайкомов ВКП(б).
В годы Большого террора прошла фактически полная замена партийной номенклатуры. По данным, приведённым в монографии Дж. Арч Гетти и О.В. Наумова «The Road to Terror: Stalin and the Self-Destruction of the Bolsheviks, 1932–1939» (Yale University Press, 1999, русское издание — 2010), из 139 членов и кандидатов в члены ЦК ВКП(б), избранных на XVII съезде в 1934 году («съезд победителей»), было репрессировано 98. Из 1966 делегатов того же съезда было репрессировано 1108. Большинство — расстреляны.
Первый секретарь обкома в 1937 году был фигурой одновременно всевластной и обречённой. В своём регионе он был фактически удельным князем. Но любая «разнарядка» из Москвы на разоблачение «врагов народа» приводила к тому, что в первую очередь репрессировался сам первый секретарь — как «не разглядевший» врагов в собственном аппарате.
Почему шли? Потому что партийная карьера в 1920–30-е годы была единственным реальным социальным лифтом для миллионов выходцев из низов. Идти было — куда? В колхоз? На завод чернорабочим? Или — в райком, обком, ЦК, во власть, в кабинеты, в персональные машины и пайки? Выбор для любого активного и амбициозного человека той эпохи был очевиден. Риск, конечно, был. Но риск всегда казался — чужим.
Дипломат и разведчик
Пятая «расстрельная» профессия — кадровый дипломат и сотрудник внешней разведки. Особенно те, кто работал за границей.
В 1937–1938 годах в СССР были отозваны и репрессированы десятки полпредов, советников, торговых представителей. Расстреляны были полпреды СССР в Германии, Латвии, Болгарии, Турции, Афганистане, Великобритании. Уничтожен был практически весь старый кадровый состав Иностранного отдела ОГПУ-НКВД — внешней разведки. Знаменитые разведчики того поколения — Артузов, Слуцкий, Шпигельглас, Малли — все погибли в эти годы.
По подсчётам историка С.А. Кондрашова в книге «Знать всё о противнике» (М., 2010), репрессии 1937–1938 годов фактически обескровили советскую внешнюю разведку — настолько, что в первые месяцы Великой Отечественной войны страна оказалась практически слепа в отношении гитлеровских планов.
Почему шли в дипломаты и разведчики? Заграничная работа в СССР была одной из самых притягательных карьер. Возможность увидеть мир, иметь приличную зарплату в валюте, доступ к недоступным товарам, общественное уважение — всё это привлекало лучших выпускников вузов. И опять-таки, в 1930 году никто не мог предположить, что в 1938-м все эти преимущества обернутся приговором.
Бухгалтер и кассир: «расстрельность» поздней эпохи
Если в сталинское время «расстрельной» была преимущественно политическая и руководящая работа, то в позднесоветский период появилась своеобразная категория «расстрельных» профессий другого толка — связанных с материальной ответственностью.
После принятия Указа Президиума Верховного Совета СССР от 5 мая 1961 года «Об усилении борьбы с особо опасными преступлениями», предусматривавшего смертную казнь за хищения социалистической собственности в особо крупных размерах, расстрельной де-факто стала должность директора торговой базы, заведующего крупным магазином, главного бухгалтера большого предприятия, директора ресторана.
Знаменитые «хлопковые дела», «рыбные дела», «брежневская мафия», «дело Соколова» (директора Елисеевского магазина, расстрелянного в 1984 году) — всё это били по людям, занимавшимся торговлей и распределением материальных ценностей. Юрий Соколов, директор гастронома №1, был расстрелян именно за хищения в особо крупных размерах. По подсчётам, в 1960–1980-е годы по «экономическим» статьям было расстреляно более 8 тысяч человек.
Почему шли? Потому что эти должности давали несоразмерные с обычной советской зарплатой возможности. Директор крупного гастронома в Москве жил несравнимо лучше, чем академик. И опять — все надеялись, что пронесёт.
Общая природа советской «расстрельности».
Если суммировать, то «расстрельность» советских профессий имела одну общую природу. Это были должности, дававшие максимальный доступ — к власти, к ресурсам, к возможностям. И именно поэтому система, нуждавшаяся в виноватых, всегда находила виноватых среди тех, кто этими доступами пользовался.
А шли — потому что советская модель социальной мобильности была устроена жёстко. Либо ты идёшь наверх — со всеми рисками — либо остаёшься внизу, с гарантированной нищетой и беспросветностью. Выбор был не между «опасной карьерой» и «безопасной жизнью». Выбор был между опасностью и беспросветностью. И большинство активных людей этот выбор делали в пользу первого. С известным исходом — для многих, но не для всех.
Тех, кто прошёл через эту систему и уцелел, отличал, как правило, исключительный инстинкт самосохранения. Но история запомнила не их — а тех, кто шёл и сгорел. Потому что именно их судьбы и сделали советские карьерные траектории тем, чем они стали в коллективной памяти: историей о цене, которую платили за возможность подняться над общей судьбой.

Какие социалистические страны предавали СССР
Социалистический лагерь, выстроенный Сталиным после Второй мировой войны, выглядел снаружи монолитом. Парадные снимки лидеров «братских стран» на трибуне Мавзолея, общие резолюции на съездах, координация через Совет экономической взаимопомощи и Варшавский договор — всё создавало иллюзию идеологического и геополитического единства. На деле этот блок начал давать трещины почти сразу после создания, и история социалистического содружества — это во многом история последовательных «предательств», как их воспринимали в Москве. Кто-то откололся громко и навсегда, кто-то дрейфовал десятилетиями, кто-то нанёс удар в самый неподходящий момент.
Югославия: первый и самый болезненный разрыв
Югославия Иосипа Броза Тито стала первой страной, которая показала, что социализм может существовать без оглядки на Москву. Конфликт назрел уже в 1947–1948 годах. Тито, опираясь на собственный авторитет лидера партизанского движения, не желал превращать страну в советский протекторат. Он отказался согласовывать с Москвой внешнеполитические шаги на Балканах, имел собственные планы относительно Албании и Болгарии, ставил под сомнение методы советских советников.
В июне 1948 года Информбюро коммунистических партий по инициативе Сталина приняло резолюцию «О положении в Компартии Югославии», фактически отлучавшую Белград от социалистического лагеря. Тито был обвинён в «национализме», «троцкизме» и «переходе на буржуазные позиции». Для Сталина это стало личным поражением — он, по свидетельству Никиты Хрущёва в его мемуарах, бросил знаменитое: «Я пошевелю пальцем — и Тито не будет». Не пошевелил. Тито остался у власти до своей смерти в 1980 году.
Югославия не просто откололась — она стала идеологической альтернативой. Концепция «самоуправленческого социализма», движение неприсоединения, открытая граница с Западом — всё это превращало югославский опыт в постоянный укор советской модели. Историк Леонид Гибианский, ведущий российский специалист по советско-югославским отношениям, в своих работах подчёркивал: югославский разрыв стал прецедентом, который показал — социализм может быть разным, и Москва не имеет монополии на его толкование.
Албания: разворот к Китаю
Если югославский разрыв был для Москвы болезненным, то албанский — оскорбительным. Энвер Ходжа, диктатор Албании, был сталинистом более ортодоксальным, чем сами советские руководители. Доклад Хрущёва о культе личности в 1956 году он воспринял как личное оскорбление и идеологическую измену. К концу 1950-х годов отношения с Москвой стали стремительно ухудшаться.
В 1961 году разрыв стал официальным. Албания была исключена из координационных структур социалистического лагеря, советские специалисты отозваны, военно-морская база на острове Сазани (которой СССР пользовался с 1955 года) потеряна. Ходжа развернул страну в сторону маоистского Китая, который в это же время вступал в открытую конфронтацию с Москвой.
Албания оставалась проктайваньски, то есть прокитайски ориентированной до середины 1970-х, после чего разругалась и с Пекином — после смерти Мао и поворота китайского руководства к Дэн Сяопину. В итоге крошечная балканская страна умудрилась последовательно поссориться со всеми крупными социалистическими центрами и закончила свой социалистический эксперимент в полной изоляции.
Китай: великий раскол.
Самое масштабное и геополитически значимое «предательство» — это, конечно, советско-китайский раскол. Союз, заключённый в 1950 году Сталиным и Мао Цзэдуном и казавшийся вечным («русский с китайцем — братья навек»), просуществовал меньше десяти лет.
Трещина обозначилась после XX съезда. Мао не принял десталинизации — для него это был удар по самому принципу непогрешимости вождя коммунистической партии. Дальше пошли разногласия по вопросам мирного сосуществования с Западом (Мао считал хрущёвскую линию ревизионистской), по тайваньскому кризису 1958 года, по индийско-китайскому пограничному конфликту 1962 года.
К началу 1960-х идеологическая полемика превратилась в открытую вражду. В 1960 году СССР отозвал из Китая всех советских специалистов — около 1400 человек, прекратил поставки технологий, разорвал десятки совместных проектов. Китай в ответ начал претендовать на роль идейного лидера мирового коммунистического движения.
Кульминацией стали вооружённые столкновения на острове Даманский в марте 1969 года и у озера Жаланашколь в августе того же года. Два крупнейших социалистических государства вели полноценные пограничные бои. По данным историка Юрия Галеновича, одного из ведущих российских китаистов, советское руководство в этот период всерьёз рассматривало вариант превентивного ядерного удара по китайским ядерным объектам — от этой идеи Москва отказалась только после жёсткой реакции США.
Геополитические последствия раскола были катастрофическими для Москвы: в 1972 году состоялся визит Никсона в Пекин, и Китай фактически вошёл в антисоветскую коалицию вместе с США. Это стало одним из крупнейших стратегических поражений СССР в холодной войне.
Румыния: предательство в полузакрытом режиме
Особый случай — Румыния Николае Чаушеску. Формально страна оставалась членом Варшавского договора и СЭВ до самого конца. Но фактически Бухарест с середины 1960-х годов проводил всё более независимую внешнюю политику.
Румыния отказалась участвовать во вторжении в Чехословакию в 1968 году. Чаушеску в знаменитой речи с балкона ЦК открыто осудил действия союзников — и стал на короткое время героем Запада. Бухарест поддерживал дипломатические отношения с Израилем (в отличие от других стран соцлагеря, разорвавших их после Шестидневной войны), признал ФРГ раньше СССР, развивал отношения с Китаем и Югославией в обход Москвы.
При этом Чаушеску умудрялся оставаться формальным союзником. Историк Лариса Силинская в работах об отношениях СССР со странами Восточной Европы характеризовала румынскую линию как «полупредательство» — Бухарест не выходил из блока, но и не подчинялся его дисциплине, выторговывая себе кредиты и преференции у Запада.
Польша: бунт, который не подавили
Польша никогда не была надёжным союзником — слишком тяжёлый исторический багаж, слишком сильное католическое самосознание, слишком памятен 1939 год и Катынь. Польские кризисы — 1956, 1970, 1976 годов — следовали один за другим. Но настоящим испытанием стали события 1980–1981 годов, когда возникло движение «Солидарность» во главе с Лехом Валенсой.
К 1981 году в «Солидарности» состояло около 10 миллионов человек — практически каждый взрослый поляк, кроме членов партии. Это было не диссидентское движение, а полноценная оппозиционная общественно-политическая сила. Москва оказывала колоссальное давление на польское руководство, требуя силовых мер. Но вводить войска, как в Чехословакию, не решилась — историк Андрей Грачёв, бывший советник Горбачёва, в своих работах объяснял это и афганским опытом, и ясным пониманием Кремля, что польское общество окажет сопротивление.
В декабре 1981 года генерал Войцех Ярузельский ввёл военное положение и подавил «Солидарность» собственными силами. Но это была лишь отсрочка. К 1989 году именно в Польше произошёл первый прорыв — соглашение «круглого стола», частично свободные выборы, и социалистический строй посыпался.
1989 год: лавина «предательств».
Последний и решающий акт — события 1989 года, когда практически все страны социалистического содружества одна за другой отказались от советской модели. Венгрия открыла границу с Австрией, обнулив смысл Берлинской стены. ГДР рухнула в ноябре. Чехословакия осуществила «бархатную революцию». Болгария свергла Тодора Живкова. Румыния расстреляла Чаушеску.
Существенно: эти события произошли при прямом или молчаливом согласии Москвы. Михаил Горбачёв отказался от «доктрины Брежнева» и не стал применять силу для удержания союзников. С точки зрения консервативной части советского истеблишмента — это было главное предательство, причём совершённое не союзниками, а собственным руководством.

КАК ЯКОВ БЛЮМКИН НАШЁЛ В ТИБЕТЕ ТО, ЧТО МЫ ИЩЕМ ДО СИХ ПОР: ПОСЛЕДНЕЕ ПРИЗНАНИЕ ЧЕКИСТА
Дорогой читатель, данный текст является не достоверной информацией, а частью глубочайших мыслительных процессов автора! Приятного чтения!
Мы привыкли считать историю паровозом, который едет строго по рельсам марксистских догм, а всё «непознанное» — байками жёлтой прессы. Но что, если главная загадка ХХ века была спрятана не на страницах фантастических романов, а в протоколах расстрелянного чекиста? Речь идет о Якове Блюмкине — террористе, убившем немецкого посла Мирбаха, авантюристе, секретном агенте Троцкого и, скорее всего, первом советском разведчике, столкнувшимся с артефактом, который перевернул его сознание. У нас в руках оказались фрагменты его допросов и личного дневника, которые не вошли в официальные архивы Лубянки. Только сегодня мы раскроем вам правду о том, почему Блюмкина так стремительно ликвидировали, и какое отношение к этому имеют заснеженные пики Трансгималаев.
Агент на все времена: почему именно он?
Чтобы понять масштаб сенсации, нужно отбросить образ карикатурного палача. Блюмкин был не просто убийцей. Это был полиглот, мистик, эсер, вступивший в партию большевиков, человек, которого Дзержинский лично приговорил к расстрелу за убийство Мирбаха, но затем помиловал, потому что такие «бешеные псы» нужны Республике. К 1925 году Блюмкин — доверенное лицо Троцкого. Ему поручают работу на Востоке. Официальная легенда: он ищет пропавшую Шамбалу для нужд Коминтерна (чтобы получить ключ к управлению массами Азии). Неофициально: он ищет оружие древних, о котором в НКВД знали из допросов белых офицеров, бежавших от красных через Монголию.
Находка в монастыре Сакья
Достоверно известно, что в 1925–1926 годах Блюмкин участвовал в Центральноазиатской экспедиции Рериха, но быстро вышел из-под контроля художника. Маршрут отряда Блюмкина пролегал южнее, в труднодоступные районы, контролируемые школой тибетского буддизма Сакья. Именно там, в хранилище древних манускриптов, он обнаружил не сенсационные свитки о реинкарнации, а физический объект, завёрнутый в ткань, не поддающуюся тлению.
В своем последнем письме (его копию тайно снял следователь до того, как оно попало в папку с делом номер 419) Блюмкин писал: «Это не божество. Металл, но не сплав. Гладкий камень цвета ночи, но реагирует на мысль. Когда монахи запели низкую мантру, поверхность стала прозрачной, и я увидел внутри карту. Это не карта нашей Земли. Это карта вложенных пространств».
Это была не просто метафора. Речь шла о так называемом «Камне Чинтамани» или, точнее, о его технологическом дубликате — приборе внеземного происхождения, используемом для навигации в многомерности. Послушники монастыря рассказали Блюмкину, что эту «вещь» оставили «те, кто пришел с Сириуса, когда на месте пустыни Гоби был океан». Звучит как бред, но дальнейшие действия Блюмкина доказывают, что он увидел нечто реальное.
«Витающий Свет» над плато
Почему эта информация считается достоверной? Потому что Блюмкин, будучи профессиональным разведчиком, фиксировал всё. Его дневники содержат магнитные аномалии местности, которые совпадают с данными современных спутниковых карт (в том районе действительно фиксируется гигантский разлом коры, создающий природный резонатор). Он описывает неопознанные летающие объекты без прикрас, но с военной четкостью: «Объекты появились на высоте около 4 тысяч метров. Три сферы, выстроившиеся треугольником. Скорость падения солнечных лучей — ноль. Абсолютная тишина. Лошади легли на землю. Проводник сказал, что «Стражи порога» зафиксировали наше намерение украсть знание».
Блюмкин зафиксировал феномен, который сегодня назвали бы «дистанционным зондированием психики». Он сам, материалист и чекист, признался, что сферы транслировали информацию прямо в мозг. Они предупредили его: если артефакт покинет место силы, начнется война за обладание им, которая уничтожит носителя.
Предательство и ликвидация: заметали следы
Вот тут начинается самое интересное. Вернувшись в Москву в 1926 году, Блюмкин не сдал находку в ВСНХ (Высший Совет Народного Хозяйства) и не отдал её Дзержинскому. Он оставил «черный камень» в тайнике в Монголии, а с собой привез лишь «переговорное устройство» — маленькую пластину, похожую на слюду. С её помощью он надеялся связаться с Троцким, который уже находился в ссылке в Алма-Ате.
Дальнейшая логика подтверждает инопланетный след. Зачем Блюмкину понадобился именно Троцкий? Потому что Лев Давидович, в отличие от Сталина, был пропитан идеей мировой перманентной революции в буквальном, космическом смысле. Связной Блюмкина (египтянин, курьер Коминтерна) был перехвачен в Стамбуле. Сталин получил расшифровки переговоров. В них Блюмкин предлагал Троцкому технологию «психоисторического импульса», способную свергать режимы без единого выстрела через изменение ноосферы Земли.
Сталин понял: если это оружие окажется у Троцкого, его собственное политическое долголетие превратится в ноль. Блюмкина заманили в Москву, обещая прощение и новую экспедицию, но 3 ноября 1929 года арестовали. Судебный процесс был закрытым. Ему не дали сказать ни слова. Дело вел лично Менжинский. Это противоречит любому здравому смыслу: судить мелкого шпиона Троцкого за «контрреволюционные разговоры» мог любой трибунал. Но тут понадобилось личное присутствие главы ОГПУ. Блюмкин был расстрелян в подвале на Лубянке на следующий день после вынесения приговора. Причина спешки — он грозил вывести из строя всю энергосистему здания с помощью той самой слюдяной пластины, если ему не дадут говорить.
Что скрывают льды и цифры?
Вы всё ещё думаете, что это выдумка? Я приведу вам два неопровержимых доказательства, которые поднимут волосы на затылке.
Первое: данные сканирования ледников в районе Нанга-Парбат, проведенные Делийским университетом в 2019 году. Под слоем льда возрастом 12 тысяч лет там найден объект идеально круглой формы диаметром около 300 метров, который дает слабую, но равномерную пульсацию. Геологи назвали это «литосферной аномалией неясного происхождения». Это именно тот квадрат карты, который был прорисован в дневнике Блюмкина под грифом «Хранилище Истины».
Второе: глиняные таблички из монастыря Сакья, которые удалось микрофильмировать до Культурной революции в Китае. На них изображена Тримурти (троица) с головами вытянутой формы, спускающаяся с небес на аппарате, который окружен таким же «прозрачным щитом», как описывал Блюмкин. Современные уфологи называют это «трансмутацией материи».
Это не мистика про зеленых человечков. Речь идет о том, что Яков Блюмкин, которого советская пропаганда выставила предателем и истериком, на самом деле был пассионарием, коснувшимся запретного плода технологической эволюции. Сталин уничтожил его физически, но не смог уничтожить правду. Тибет хранит остатки базы цивилизации, которая посещала Землю до Ледникового периода. И признание Блюмкина о том, что «НЛО — это не просто летающие тарелки, а лифты между планами бытия», сейчас, когда сняты грифы секретности с докладов Пентагона о маневрировании объектов на скоростях в 27 тысяч км/ч, звучит не как фантастика, а как оперативная сводка.
Наследие для нас
Почему эта история всплывает именно сейчас? Потому что та самая пластина Блюмкина, согласно описи изъятых вещей, хранилась в спецхране НКВД под кодовым названием «Объект-511» до 1953 года. После смерти Сталина она исчезла. В 1991 году в рассекреченных папках ЦК нашли лишь пустой конверт с нарисованной от руки спиралью и подписью карандашом: «Лучше не будить». Именно эту фразу Блюмкин крикнул в лицо конвою перед выстрелом. «Лучше не будить тех, кто спит под горами».
Тибет ждет. Секреты ждут. И то, что нашли тогда, возможно, уже нашло нас.
ОТ АВТОРА: Вы добрались до конца — спасибо за ваш интерес! 4 часа работы, над данной статьей, позади. Если хотите еще больше подобных материалов, поддержите мой труд донатом (На странице нажав на кнопку "Поддержать автора"!»). Донат Ваш пойдет на активные поиски (и написание) оригинального и увлекательного научного (и не только) материала! Либо, поддержите, нажав на ссылку ниже: