Письмо. Рассказ

               
           Я всегда любила писать письма. Мне доставляло удовольствие положить перед собой лист белоснежной бумаги, взять ручку и насладится творческим процессом. Мои письма летели друзьям, братьям, когда они проходили воинскую службу в Германии, мужу, когда он уезжал в долгосрочную командировку, его сестре, жившей в Запорожье – изначально он попросил, чтобы я держала с ней связь. Я сохранила все присланные мне письма, а свои, как и дневники, которые писала с юности, уничтожила – о чём сейчас сожалею. Меня смущало, что кто-то их прочтёт.
Это письмо я пишу по просьбе Александры Борисовны Милекесовой – замечательного педагога и мудрого человека, руководительницы созданной ею Литературной мастерской. Её большое сердце печётся за каждого из нас – своих учеников и друзей. Дорогая Сашенька, мы вас очень любим!
Я отсутствовала на последних занятиях по причине физической и душевной боли. Попробую описать причину. Может быть мой опыт, мои мысли будут полезны моим родным и всем близким людям, которые молились и желали моего выздоровления…
Месяц апрель когда-то был моим любимым месяцем – 9-го  числа родилась моя мама. Но 6-го апреля 2000 года не стало моего последнего младшего братишки…
Накануне поминального дня, ранним вечером я почувствовала сначала кратковременную боль в груди, непохожую на сердечную. Затем она переместилась в живот ( позже я узнала, что это признаки аппендицита). Ночь не принесла облегчения. Наступил понедельник Страстной седмицы. Ближе к вечеру, представив, что меня ждёт вторая бессонная ночь, я вызвала скорую. Друзья, не повторяйте мою ошибку, не терпите острую боль более двух часов!
        После многочасового пребывания в диагностическом отделении, где меня со скоростью перемещали на каталке, брали анализы, облучали -  меня отвезли в  операционную. После операции помню яркий ослепительный свет, разговоры врачей и непрерывные, мучительные выбросы желчи.
Наконец, я в палате. Утром, после обхода поставили в руку катетер и стали вливать антибиотики. На второй день добавили ещё один, и ночь прошла без сна – мне было тяжело дышать. Предположив, что у меня аллергическая реакция, при обходе я спросила у врача название антибиотиков, но он не ответил. И после второй бессонной ночи я не дождалась ответа ни от врача, ни от медсестры. Только дома, ознакомившись с выпиской, я поняла, что мне вливали амоксициллин, который мне противопоказан. Вспомнился далёкий 1981 год, когда я перенесла полосную операцию. Меня тогда тоже спасли и продолжали спасать, когда ухаживали. А сейчас в больницах нужно выживать самому. Только теперь я поняла, почему мой сын после недавней полосной операции через три дня оказался дома. Его слова: «Кому я там нужен? Дома жена поможет». Раньше швы снимали через десять дней. И если всё хорошо - выписывали. А сейчас перевязки делай сам, швы снимает медсестра по месту жительства.
       На очередной капельнице раствор помчался не в вену, а по трубке. Пришлось катетер снять – игла оказалась изогнутой. Новый катетер поставили немного ниже прежнего. На следующий день и он вышел из строя – сняли и его. Вскоре рука покраснела и покрылась мелкими пузырями. Позже участковый хирург выпишет две мази – лечение продлится десять дней. На третий день, чтобы снять дренаж, мне предстояло сделать УЗИ. На вопрос медсестры: «Вы ходите?» – я ответила, что мне разрешили потихоньку двигаться. Мне было велено подойти к сестринскому посту. Вскоре она вывезла женщину на каталке и помчалась по длиннющему коридору. Чтобы не потерять её из виду, я прибавила шаг и очень о том пожалела. На лифте мы спустились ниже этажами и оказались у нужного нам кабинета. Я почувствовала резкую боль в области аппендикса. На обратном пути я обратилась к девочке-медсестре с просьбой: «Пожалуйста, задавайте больному правильный вопрос: Вы бегаете?» Замечание зацепило её. А я в тот момент думала не о ней и не о себе -  надеюсь, она не будет больше так бегать и тем не причинит  человеку напрасную боль. 
        Моя палата была пятиместной. С ближайшей соседкой мы скоро познакомились. Она успела даже за мной поухаживать – принесла завтрак. Красивая русоволосая женщина. Ей около 70-ти лет, но выглядела значительно моложе. Она часто отлучалась на улицу или в местные больничные магазинчики. И только вечером обмолвилась, что курит. Я призналась, что тоже страдала этой зависимостью, но моё желание и помощь Бога меня исцелили. На следующее утро её выписали.
      Я не разбирала речь женщин с противоположного ряда, но по интонации их голосов догадывалась о характере общения. Одна из них, пока мне не принесли мои вещи, любезно предложила разовые тапочки. Другая женщина поделилась со мной историей своей жизни. Ей 55 лет. Сына родила в 15 лет. Я не стала расспрашивать – человек сказал что хотел. Два года назад её сын заключил контракт  и пошёл на СВО. Отслужив год, он получил ранение в ногу, но только по истечении срока контракта его отправили домой. После её рассказа последовало долгое молчание. Невозможно представить:  какие страдания выпали на долю её сына, что чувствовала она сама, живя ожиданием.  Я только сказала ей: «Вы всегда будете гордиться своим сыном!»
       Первое впечатление о третьей, единственной  женщине, находившейся в поле моего зрения, было нелестным. Я почему-то вспомнила давнее высказывание своей знакомой Нины: «Ты замечаешь, сколько встречается страшных бабок?» «Нет, мне это в голову не приходило». А сейчас, я поняла, что она имела в виду. Я пыталась понять, как правильные черты лица могут быть некрасивыми? И сделала вывод: неприветливое выражение, колючий, настороженный взгляд, поджатые губы – всё это вместе является тому виной. Женщина периодически выказывала своё недовольство: ей мешал чей-то включённый над кроватью свет или не нравилась тема чьей-то беседы. Никто ей не перечил: выключали свет, прекращали разговор. В поведении чувствовалась нервозность: она часто расчёсывала волосы, перебинтовывала ноги, смотрелась в зеркало. На третий день её выписали.
       После того, как она ушла женщины оживились. Я подошла к ним с вопросом: «Ваша соседка учительница?» «Да, вы угадали. Причём с довольно скверным характером – ответила одна из них. Представляете, когда молодой доктор при первом посещении назвал её бабушкой, она воспылала гневом: «Какая бабушка? Я для вас посторонняя женщина! Вы можете называть меня дамой».
       Наконец, наступил день моей выписки. Невестка Наташа сопроводила меня домой, где я накрепко подружилась с кроватью. Нет, я не спала целыми днями – просто лежала и тупо созерцала потолок. Меня не донимали ни мысли, ни желания. Но в какой-то момент я задумалась над тем, что болезнь внесла в мою жизнь? – я просто внимательно посмотрела на окружающих меня людей. С кем-то я пойду по жизни дальше, а с кем-то нужно проститься – в их сердцах не оказалось места для меня. Горько мне стало от моих раздумий - ведь кто-то из моих друзей признавался мне в любви и верности. Но вскоре я успокоилась. Сейчас со мной рядом моя любимая дочка - надёжная и верная помощница. Любимые сын с невесткой и внуки тоже оказывают посильную помощь.
       Я отписала всем, с кем общаюсь и кем дорожу, что уже дома. И, конечно, Раечке. С ней мы знакомы с 1981 года – работали на одном оборонном предприятии. Она была руководителем моей дипломной работы. Подругами мы не были. После развала СССР наши пути разошлись на два десятилетия - тогда прошло массовое сокращение штатов. У меня сохранилось общее рабочее фото на отдыхе – такой я её и помню: худощавой, небольшого роста, русоволосой, со смеющимися светло-карими глазами, с открытой, ослепительной улыбкой. Ко всему, подружка обладала добрым чувством юмора. По отделу ходили слухи, что она, не будучи замужем, родила себе сына от нашего начальника. Раечка как-то поделилась со мной: «Прихожу  домой, а ко мне бежит мой малыш. Это ли не великое счастье?» И я искренне была за неё рада. Через много лет, заводя новую записную книжку, я наткнулась на её телефон. Мы обе были рады услышать друг друга. Мне она поведала, что живёт с котиком. Сын отделился – это было её решение. Внуков нет. Рая была серьёзно больна – многолетний псориаз дал тяжёлое осложнение – полиартрит. Этим заболеванием страдал мой отец. Вспомнив его беспомощное состояние, я не раз  задавала подружке вопрос: «Почему ты, испытывая боли даже в спокойном состоянии, отказываешься от соцработника, сиделки, моей помощи? Следовал однозначный ответ: «Чтобы жить – мне нужно двигаться – я всё должна делать сама».  Вначале нашего общения сказала, что я появилась в её жизни в тот момент, когда последняя из подруг перестала выходить с ней на связь. И попросила, чтобы я не исчезала из её жизни. «Не исчезну  - я твой должник. Почему? Может быть, если найду в себе силы, напишу историю с нашим участием». Я старалась ежедневно присылать Рае добрые видео с животными - она заверяла, что после их просмотра, у неё прибавлялись силы. А сколько ежедневно в нашей переписке я прочитывала добрых пожеланий в свой адрес – неисчерпаемый родник! Как-то я сказала ей: «Вот бы тебя в наш чат! – мы насладились бы твоим словом, юмором».
       Вспомнилось одно из её стихотворений ко дню моего рождения, о котором она всегда помнила:
«Вот и рожденья день пришёл,
А значит целый цикл прошёл:
Год разных дел и недоделок,
Год разных дум и недодумок,
Год разных мер и недомерок.
И так летит за годом год,
И только жизнь не устаёт.
Тебе желаю в новый год
Поменьше хлопотных забот,
Здоровье чтоб не подводило,
А счастье было, было, было!»
Но уже тогда, десять лет назад, Раечка не могла держать ручку. Какой силы воли ей стоило писать мне смс?
       Меня поражало то, что в таком безнадёжном состоянии подружка не ожесточилась, и за каждый данный день благодарила Бога. Она порадовалась моему спасению. Могли ли мы предположить, что через два дня связь между нами прервётся навсегда?
       Вечером девятого числа Рая сообщила, что не стало её старшего брата. Я выразила своё соболезнование – просила держаться. 10-е число: «Доброе утро, Раечка! Как ты? Я собираюсь домой». Вечером ответ: «С новым днём, дорогая! Я рада за тебя, береги себя, а я опять упала, но встала и держусь». Как часто в последнее время я это слышала и ничем не могла помочь. Вечернее пожелание от неё: «Пусть эта волшебная ночь подарит тебе благость, до завтра! Спасибо, что ты у меня есть!» К ней от меня понеслось пожелание доброй ночи со словами: «Спасибо, что ты у меня есть!» А утром после моего приветствия: «Христос Воскресе! Обнимаю!»  от Раечки пришло:  «С новым великим воскресением, Христос Воскресе! Счастья и мира в дом!»
И наступила долгая тишина.  Я до последнего жила надеждой. С телефона Раечки обратилась к её сыну с просьбой ответить, почему его мама не выходит на связь со мной. Второго мая пришло сообщение, что 30 апреля её не стало. Шестого мая было прощание. Я побоялась спросить, что случилось – мне и без того горько - Раечка так мечтала дожить до лета…
       А вам, дорогие друзья, мои пожелания словами из её стихотворения:
«Здоровье чтоб не подводило,
А счастье было, было, было».