По прихоти мышцы

В этой комнате выдохлось всё,
кроме запаха безнадежности
С привкусом безысходности
С нотками обреченности.
Безнадежно глуп,
Мой светофор не красный, не белый —
просто стеклянный труп.
Я когда-то умел обещать не моргая,
а теперь я боюсь собственных губ.
Я скажу давай так:
Дашь мне руку и не отпустишь никогда
А суббота сойдет, как ссадина и синяк.
Он посмотрит сквозь, он еще умеет верить,
Но спросит глазами:
«почему все так?»
Я молчу.
Смотрю: разбитый градусник на полу.
Ртуть убегает мелкими злыми каплями —
ни собрать, ни отнять, ни вложить обратно в стекло.
Вот так и мои «прости»
рассыпаются по паркету.
Никому не нужны.
Даже ей —
той, что когда-то грела меня собой,
а теперь молчит в телефоне шёпотом белого шума заупокой…

Завтра нет.
Есть игрушка в углу, про которую сын забыл.
Есть хлеб, который я не купил,
Есть минута,
одна,
пока сердце стучит не в долг,
а просто по прихоти мышцы.

Я ещё дышу.
Значит, можно не решать и не сердиться…