Угасшие краски

Чернеет свет покосившееся люстры,
бьется об стены и окна — угол сужен,
мерцая гаснет, по сторонам все тускло;
засохла муха в пыльной луже.
Звезд стало меньше на одну,
считать не стану, но точно знаю,
пришились в одну длину,
и горят неощутимой далью.
Они мерцая горят точками наверху,
и в темноту все больше и больше погружаясь,
все таки звезд стало меньше на одну,
так незаметно, она ушла, не прощаясь.
Их свечение белое горело, но не грело,
и веки закроет земля на погосте,
мертвой кожей сыпется тело,
оставляя ничего не вызывающие кости.
Большее на меньшем еле стоит,
в золотой оболочке наполнение рыхлое,
в конечной упаковке каждый будет зарыт,
меньшее в меньшем мгновенно стихло.
Свет примитивен и ныне у него лишь один механизм:
излучая гаснуть, сократив тем самым с темнотою близь.
И останется она одна, вытекая, как чернила
на заполненную, чем-то тетрадь,
густотой содержание поглотило;
ничем неоценимый сюжет, будет бесценно в земле лежать.
От света глаза чаще начнут болеть,
но и темнота будет менее приятна,
сухое жжение трудно терпеть,
вход один, отсутствует выход обратный.
И пусть все тихо меркнет, чернеющие тернии лучи все стерпят,
и звуки пусть живут, даже во сне засыпая на мягкой кровати,
угаснет не скоро, угасание, как поэтапный выключатель.
И в глазах все меньше будет красок,
люди постепенно гаснут.