Дары

Мир накренился — и мы на краю,
вместе с каскадами многоэтажек,
вместе с оравой ликующих пташек,
предвосхищающих пенье в раю.

Мир накренился, постыдно скользя
в тартарары похоронного гимна,
не понимая,  что это взаимно:
мы даровали —  и вот нам дары.

Мы говорили, что с краю наш двор,
даждь попущенье, я ваш, буржуинский,.
не предъявляйте нам, боженька, иски;
сунь нас за пазуху, в некий фавор.

Если корабль собрался тонуть,
то извините и правый и левый,
буду спасать не Адама и Еву,
не повсеместно кишащую людь,

а своего, своего, своего! —
дитятко,  нашу сосущее сиську,
и никакие там гении сыска
в нашем глазу не узрят ничего!

Нет там слезинки по други своя,
други вчерашние, други былые;
нет там соринки;
полмира мы слили,
а остальным не доплыть до буя.

Глянь: океан поднимает башку,
гривой трясёт, наезжая на парус...
Нам там привольно спалось и еbалось,
елось и пилось;
пипец пирожку.

Лодка черпает кормой черноту —
то ли небес, то ли Мёртвого моря:
шторм подползает,
вытью его вторя,
воем и стонем;
ату нас, ату.


          18 мая 2026.
             Рано утром.