Ноябрь, 21

Двадцать первое не всегда понедельник,
календарь прокрутится и выпадет, например, четверг.
Ты сбегаешь от всех мировых истерик
туда, где дорога Апостола Павла уходит вверх.

Где в горах крошечный храм Архистратига
и всех абсолютно крылатых, бесплотных, небесных сил.
И не думать, что снегом заносит Ригу,
и какие опять происходят сдвиги,
мир пока ещё держится словом тех, кто за него просил.

Это твой праздник — день небесного войска,
и я всегда знал, что в тебе что-то ангельское есть.
Наполняется мёдом и лепится снова из воска
мир спасённый из тьмы и узнавший благую весть.

И какая ещё нас ждет эпопея,
Апокалипсис, Илиада, или Одиссея опять,
если нас не убьёт, то станем сильнее,
всё равно ведь рискнувшим любить некуда отступать.

2024



Двадцать первое нынче пятница,
день дождливый в окно мне пялится,
по стеклу барабанит пальцами,
но не выйду я никуда.

И куда идти — не Парижи чай,
и привык давно я к простым вещам,
и куда звонить - алё, отвечай,
здесь  оборваны провода.

Говоришь что в париже холодно,
облетело с деревьев золото
и повсюду сейчас не солоно,
но не страшно, сказал Дидро

А быть может я просто путаю,
снова что-то сиюминутное
или истины пресловутые
и таможня дает добро.

Это осень. Так угораздило
появиться на свет в день ноябрьский,
но душа - она требует праздника
и по ангельски ты паришь.

Над Монмартром, над башней Эйфеля.
И когда мы с тобою дрейфили?
Не умеешь?- берешь и делаешь.
Всё же стоит мессы Париж.

Ты сегодня в краях бальзаковых,
у меня же окно заплакано,
всё вокруг наполнено знаками,
ты читаешь их как фаталист.

Сколько будет еще отмерено?
Мы друг другу так глупо верили.
Но, смотри, за окном на дереве
пламенеет последний лист.


***
Ангел с утра на стекле рисует
самый последний лист,
сколько историй разных и судеб
вместе переплелись
Чтобы хотя бы где-то в Париже
ты все равно была
Мне бы хотелось конечно ближе,
только так карта легла
Карта, порвавшаяся на сгибах,
Да и страны больше нет.
Во временах потерялись гиблых
столько растратив лет.
Чтобы потом, на исходе жизни,
радостно и светло
листья все так же в небе кружили
и последний лег на стекло.

2025