И совесть усыпит потом

РЕЗУЛЬТАТ ПЕРЕБОРА
 
В жизни сначала все бывает хорошо, потом очень хорошо, а затем настолько хорошо, что бывает плохо.
    - Л. Н. Толстой


Что много хорошо - то плохо;
Толстой так мудро говорил.
Знакомо нам это по вздохам,
Кто переел иль перепил.

Те, кто пресытился богатством, -
Им ощущений новых дай.
Заморское вино и яства
У них в избытке, через край.

Чтоб вновь пощекотать им чувства,
Наркотик нужен посильней.
«Беситься с жиру» то искусство
Зовут в народе с древних дней. 

Все отношения и дружба
Имеют цену и для них
Для ощущений перемены
Им добавляют нужный штрих. 

Всё нужно в меру. Даже счастье,
Хотя безмерного все ждём.
У сильных мира то несчастье,
Что перебор у них во всём. 




СЕРЬГА НА ПОТОМ

Известно с самых древних пор,
Что труд любой оплаты стоит
И перевозчик душ Харон
Оболом был всегда доволен.

Монету мелкая. Доступна
Тому, кто бедствовал в пути.
Ложилась под язык тому кто
Готов был в мир теней уйти.

Для тех, кто мог себе позволить,
Ценней монета была в рот.
И те, кто в жизни больше стоит,
Хоть что-нибудь с собой возьмёт.

Потом платили в церкви лоно -
Обряд, молитвы и цветы.
Получше место с видом, звоном…
Харон был скромен, знаем мы.

Для утонувших и погибших
Вдали родного очага
За погребение обычно
Из уха вынута серьга. 

И потому покупкой первой
Для всех пиратов, всех морей
Была серьга, - последней меркой
Обол Харону в мир теней. 



ОСТАВЬ ПОСУДУ НА ПОТОМ
или
ЗАКОН НЕМЫТОЙ ТАРЕЛКИ


Ничего люди не принимают с таким отвращением, как советы.
          Джозеф Аддисон, 17 век

Одна немытая тарелка
Рождает гору из посуды,
Одна нечистая проделка
Ведёт к проступкам много хуже.

Не остановленная наглость -
Ведёт себя ещё наглее;
К другим подавленная жалость -
К спине свою рубашку клеит.

Сорняк в ростке совсем не страшен,
Как и гиена при рождении,
Но дай им вырасти не пашне,
Ты поменяешь своё мнение.

Не потому ль в Китае строго
Судили первые проступки,
Чтоб наказание дорогу
Закрыло сразу, без уступки. 

Так победить болезнь вначале,
В зародыше, пока не смела,
Намного легче, чтоб вы знали,
Пока она займёт всё тело.

Намного проще поддержать,
Чем всё восстановить сначала
В семье, в стране - всем надо знать
Термодинамики начала.    

“Разрушим всё до основания…” -
Девиз великих революций
И это честное признание
Идей банкротства самым лучшим.
 
Тысячелетия по крохам
Цивилизации копили
Идеи, веры, технологии
Потомкам их потом дарили.
 
В Век Разума и Просветления,
Рациональностью бряцали,
Все гильотинные решения
Приказы - “К стенке!” принимали.
 
Отняв все звания и веру,
Мораль террором заменивши,
Вождей-апостолов химеры,
Ломали старый мир прогнивший.
 
Урок жестокий, нам в науку
Ломать - не строить, хоть и знали
Но нашим детям, нашим внукам
Не знать, как много потеряли…

Мораль: Тарелки мойте сразу,
И подлость заклеймить старайтесь.
Соринки вынимать из глазу
И разрушать не собирайтесь.




ОСТАВЬТЕ СЛЁЗЫ НА ПОТОМ

Искренна скорбь того, кто плачет втайне.
      - Джордж Гордон Байрон


"Оставьте слёзы на потом" -
Совет был мудрый дан когда-то.
Что впереди? Что ждёт ещё?
Тогда слеза послужит платой.

И отложить на "чёрный день",
Уверенным, что он настанет.
Что будет хуже, чем теперь -
И с верой - чувство не обманет.

Мы выросли в стране, где жизнь
Была дешевле корки хлеба.
Где о свободе даже мысль
Была преступной до предела.

Где под парадный звук литавр,
Фальшивых лозунгов фанфары
Неправый становился прав,
А правый рыл вождю каналы.

Где то, что можно на заре,
К обеду под стальным запретом.
Где верят слухам о тебе
И подписать заставят это.

Где правосудия весы
Клиента взвешивают деньги.
Была где "Правда" полна лжи
Диктату верная до стельки.

Где "кто не с нами" сразу "враг"!
Не просто враг, а "враг народа"!
Народ же рыл себе овраг
Считал же - в коммунизм дорогу.

Где шли за слово под топор,
Где завтра хуже, чем сегодня...
Оставьте слёзы на потом,
До стука в дверь, до чёрной сотни.



МЕССИЯ ВЪЕДЕТ НА БЕЛОМ ОСЛЕ

Согласно преданию, основанном на библейском пророчестве, Мессия должен въехать в Иерусалим верхом на белом осле.
                Пророк Захария, гл. 9, ст. 1-9


В писании Ветхого Завета
Неосторожная строка
Дала пророка всем примету,
Чтоб каждый знал наверняка.

“В Иерусалим пророк заедет
На белом ослике!”  Вот так!
И я считал, что в масти этой
Бываешь редко, коль ишак.

И это правильно, не каждый
Нам скажет: “Вот он я - пророк!”
А случай редкий, очень важный,
Чтоб ослик белый в том помог.

Теперь, представьте удивление,
В Египте вдруг увидел я,
Что белых осликов на свете
Не редкость, а пожалуй - тьма.

Потом быть может расплодились -
Прошло две тысячи лет с тех пор,
Чтоб белым осликом гордились?
В Египте странный разговор.

Там каждый третий ослик - белый!
Груженный, в тачке иль верхом
Детишки там гарцуют смело.
Ну, верь в приметы ты потом...



О ЖЕРТВАХПОТОМ

Никакая чужая жертва во имя мира не может считаться слишком большой.
       —  Карел Чапек


Во что-то нужно очень верить,
Чтобы за это кровь пролить.
Любимого быка отмерить -
Для Зевса на алтарь сводить. 

Потом обидят Зевса мифом,
Но вам быка на возвратят.
И скажут, виноваты скифы, -
От них был жертвенный обряд.

Ещё трудней отправить сына
На поддержание рубежей.
Есть у политиков причины -
Вам жизнью рисковать своей. 

Потом вам скажут: «Не напрасно…»
Потом вам скажут: «Отомстим…»
Когда и вам, и им всё ясно,
Что воевали без причин.

Чем безнадежнее затея,
Тем громче к жертвенности зов;
Но тем, кто жертвовал, труднее
Принять всю лживость бывших слов. 

Им нужно верить - не напрасно
Пролита кровь на алтаре.
Им отомстить, конечно, важно.
Но, по привычке, мстят не тем.

Не тем, чей бред и жажда власти,
Послала на убой детей,
А тем, кто жертвенно со страстью,
Сопротивлялся злу властей.   

Потеря веры тем сложнее,
Чем больше жертв она взяла.
И, с каждой жертвой, мы немеем,
Хоть знаем, кто - причина зла.   

Уверен, что никто не скажет:
«Я был неправ, все жертвы зря»,
Но жертвы новые прикажет
Дать божеству у алтаря. 




СНАЧАЛА ЯРЛЫК, ПОТОМ…

Сначала врага создают воображением, потом его назначают словом, и только после этого его уничтожают делом
        — Виктор Клемперер


Ярлык повесить - проще нету,
Любимый метод всех невежд,
Удобно красить одним цветом:
Колпак шута и нет надежд.

Народу проще и понятней
Иван - “Дурак", иль “Грозный" там,
То Василисы нет “Прекрасней",
А то Кащей “Бессмертный" сам.

Слыл Ярослав когда то “Мудрым”,
Василий “Тёмный” тоже был.
Я помню “Сталинские домны”,
Без ярлыков никто не жил.

Была “Премудрая" Елена,
И Алексей “Тишайшим" слыл,
Пришла ему достойна смена -
“Великий" Пётр его сменил.

И было “Смутно" Время, помним
Знакомый конь, что “Горбунок",
Субботник “Ленинский" - все строем,
И “Ворошиловский" Стрелок.

В любой избе был угол “Красный"
 “Заступницы” там образа.
И Перестройки год “Решающий”.
“Чудесница” и та была.

Не только Русь тем знаменита,
Ведь был “Хромым" сам Тамерланд.
И “Сердцем Львиным” звался Ричард,
А Медичи “Великолепным” стал.

Неужто мы так одномерны,
Что словом можно опознать?
Положим вы себя, к примеру,
Могли бы как нибудь назвать?




И СОВЕСТЬ УСЫПИТ ПОТОМ

Совесть нельзя потрогать, но можно прижать.
      - Г. Малкин

Все наши чувства - роль инстинкта,
Что жил в нас миллионы лет,
Он шлифовался и слоился,
И в генах он оставил след!

Наш разум - молодая поросль
Лишь на поверхности его.
Ни обьяснить, ни успокоить
Инстинкта, чувства торжество.

Глубины моря - вот инстинкты
А разум - волны, рябь, прибой...
Шторм - где эмоции все вскрыты
Вздымают вал крутой волной.

Бессилен разум коль глубины
Бушуют бешено в крови...
И ураганы чувств сравнимы
С безумной яростью толпы.

Перевороты, революции,
Все войны, ненависть и кровь -
Остатки древней эволюции,
Работа чувств, а разум - ноль.

Потом, когда утихнет буря
И разум взглянет на разгром
Он объяснит и успокоит
И совесть усыпит. Потом.