Малоизвестные факты о Чехове

Антон Чехов голодал.
 
И это не метафора, а суровая реальность его юности. Тот самый Чехов, чьи пьесы спустя полтора века не сходят с мировых сцен, начинал свой путь в литературе вовсе не с мыслями о высоком искусстве. Им двигало простое и понятное желание — накормить семью и выжить самому.
 
Размеренная жизнь таганрогской купеческой семьи Чеховых рухнула в середине 1870-х. Отец будущего писателя, Павел Егорович, держал бакалейную лавку, но дела шли всё хуже. В 1876 году, спасаясь от кредиторов и долговой ямы, он вынужден был тайно бежать в Москву. Вслед за ним уехали мать с младшими детьми. Шестнадцатилетний Антон остался в Таганроге совершенно один — нужно было заканчивать гимназию.
 
Оставленного в городе имущества хватило лишь на то, чтобы расплатиться с самыми назойливыми кредиторами. Гимназист Чехов, по сути, оказался на улице. Он ютился у бывшего квартиранта их семьи — казака Селиванова, который поселил его в комнате в обмен на репетиторство с племянником хозяина. Юноша стал «на хлебах» у чужих людей: давал уроки отстающим гимназистам за обед и кров. Именно в этот период он в полной мере познал, что значит жить впроголодь. Вырученных от продажи оставшихся вещей денег едва хватало на самое необходимое, но даже из этих крох он умудрялся посылать помощь бедствующей в Москве семье. В письмах матери можно прочитать, что у неё в ту пору не было тёплых башмаков, а вся наличность порой составляла четыре копейки. Позже Чехов скажет, что в детстве у него не было детства — и эти слова были далеки от преувеличения.
 
Врач, писатель и «журнальный чернорабочий»
 
В 1879 году, окончив гимназию, Антон перебрался в Москву и поступил на медицинский факультет Московского университета. Семья к тому времени обитала в сыром подвальном помещении, где «через окна под потолком виднелись одни только пятки прохожих». Денег не было совсем — обучение, еда, жильё требовали средств, а заработки отца-приказчика покрывали лишь малую часть нужд. Студент Чехов не просто подрабатывал — он стал главным кормильцем семьи.
Путь в большую литературу начался с копеечных гонораров в юмористических еженедельниках. В 1880 году в журнале «Стрекоза» появилось первое опубликованное произведение Чехова — «Письмо к учёному соседу». За первые публикации платили по пять копеек за строчку. Гонорар за первый рассказ составил 7 рублей 45 копеек — для студента это было солидной суммой. Вскоре редакция выслала ему более весомый расчёт — 32 рубля 25 копеек сразу за несколько публикаций, и это стало неплохой поддержкой для семьи, которая «богатством не отличалась, а жила в постоянной нужде».
 
Затем последовали семь лет интенсивнейшей работы в юмористической прессе. Чехов сотрудничал с журналами «Будильник», «Зритель», «Свет и тени», «Развлечение» и десятками других изданий. Писал он под самыми разными псевдонимами — Человек без селезенки, Брат моего брата, Врач без пациентов, но чаще всего под именем Антоша Чехонте (так его в шутку прозвал учитель таганрогской гимназии). Редакторы нередко возвращали рукописи с комментариями вроде: «Не начав писать, уже исписались». Но Чехов не сдавался — он стал «журнальным чернорабочим», который писал много и не пренебрегал никакой работой.
 
С 1882 года он начал сотрудничать с петербургским журналом «Осколки», где вёл фельетонное обозрение «Осколки московской жизни» и где за три года создал пятьдесят фельетонов-обозрений. Издатель Николай Лейкин платил больше других и печатал его материалы так, чтобы в месяц набегало не менее 35–40 рублей. Эту сумму Чехов иронично называл своей «осколочной рентой». С 1885 года он начал печататься в «Петербургской газете», где платили уже по 8 копеек за строчку.
 
Путь к признанию
 
К середине 1880-х Чехов уже был известен как плодовитый юморист, но подлинный прорыв случился в 1886 году. Издатель Алексей Суворин пригласил его в газету «Новое время» — одно из самых влиятельных изданий империи. Именно в «Новом времени» Чехов впервые подписал рассказ своим полным именем, отказавшись от псевдонимов. Гонорары выросли на порядок: за один рассказ «На пути» он получил 107 рублей. Последовали сборники «Пёстрые рассказы» (1886), «В сумерках» (1887), принёсшие не только деньги, но и настоящее признание. В 1888 году за сборник «В сумерках» он получил половинную Пушкинскую премию Академии наук (500 рублей). Начав с пятака за строчку в дешёвых юмористических листках, он прошёл путь до одного из самых читаемых писателей России.
 
«Желудочный патриот»: гурманство длиною в жизнь
 
Голодное детство и студенческая нужда оставили неизгладимый след. Добившись успеха и твёрдого дохода, Чехов стал настоящим гурманом. Он знал толк в хорошей еде и не скрывал этого: «Как это я до сих пор не лопнул!» — с восторгом писал он после одного из застолий со свежей икрой и цимлянским вином. В письмах он подробно описывал меню обедов: «Селянка из осетрины по-польски, суп-крем из пулярд с трюфелем, жаркое, фазаны, редька…». Его литературные герои мыслят желудком, а знаменитый рассказ «Сирена» — настоящий гимн чревоугодию, в котором секретарь суда в мельчайших деталях расписывает, как правильно готовить карасей в сметане.
 
Он любил свежую зелень, грибы, ягоды, блины, солёную рыбу, редьку с мёдом и обязательно требовал десерт. Особую слабость питал к карасям в сметане и утке — блюдам из своего полуголодного детства у Азовского моря. Писатель не был обжорой — скорее, ценителем качества. Современники вспоминали, что дома он ел очень мало, чем вызывал тревогу матери, но в гостях или путешествиях его аппетит просыпался с удвоенной силой. По меткому замечанию одного из биографов, Чехов свято верил: по-настоящему человека занимает только еда, — и сам прожил жизнь так, чтобы он и его семья больше не голодали.


Из сети