Психиатр, который верит в леших

Капли стекают по стёклам, рисуя следы от когтей,
Профиль в очках отражается в мутной воде графина.
Он изучил лабиринты чужих, воспалённых идей,
Но для себя не нашёл ни микстур, ни спасительной глины.
В папке диагнозов прячется высохший лист белены,
Кто-то бормочет про страхи, паранойи и путаный быт.
Доктор кивает: «Вы просто давно не видали сосны,
Там, где косматый хозяин на мшистой подушке спит».


Шепчут коллеги: «Наш лекарь умом незаметно поник...»
Только он знает, как дышит ночная, сырая кора.
Как над болотами бродит смешной, лопоухий старик,
И отменяет законы людского добра и зла.

Припев
Справочник Фрейда давно подпирает колченогий стол,
А в стетоскопе не пульс — гулко ухает северный филин.
Доктор не болен ничем, он лишь новую дверцу нашёл,
Там, где рецепты и разум внезапно и горько бессильны.
Он по субботам снимает крахмальный, скрипящий халат,
В чащу уходит, не взяв ни компаса, ни чертежей.
Знает, что леший навстречу ему бесконечно рад —
Слушать рассказы про странных, заблудших в себе людей.


В белой палате опять тишина разрывает виски,
Мальчик рисует чудовищ, сжимая сломанный мел.
Доктор садится напротив, спасая его от тоски:
«Этот ушастый — не монстр. Он просто немного несмел.
Мы ему выпишем капли из утренней, чистой росы,
Дадим направление прямо в брусничный, запутанный лог...»
Мальчик смеётся, и стрелки смущенно роняют часы,
А под кушеткой тихонько вздыхает лесной осьминог.

Крутится мельница судеб, скрипят шестерёнки в умах,
Но среди серых палат прорастает зелёный побег.
Тот, кто доверился сказке, уже не срывается в страх,
Тот, кто поверил в лесного — тот самый больной человек...

Припев
Справочник Фрейда давно подпирает колченогий стол,
А в стетоскопе не пульс — гулко ухает северный филин.
Доктор не болен ничем, он лишь новую дверцу нашёл,
Там, где рецепты и разум внезапно и горько бессильны.
Он по субботам снимает крахмальный, скрипящий халат,
В чащу уходит, не взяв ни компаса, ни чертежей.
Знает, что леший навстречу ему бесконечно рад —
Слушать рассказы про странных, заблудших в себе людей.


А по весне, когда соки безумно стучат по стволам,
Клинику вдруг одолеет древесная, светлая скука!
Доктор порвёт все истории чьих-то болезней пополам,
Вторя мелодии ветра — источнику первого звука.
И пациенты гуськом побредут за своим главврачом,
Прямо в овраг, где мерцает болотный, блуждающий газ!



Припев
Справочник Юнга давно подпирает колченогий стол,
А в стетоскопе не пульс — гулко ухает северный филин.
Доктор не болен ничем, он лишь новую дверцу нашёл,
Там, где рецепты и разум внезапно и горько бессильны!


Завтра проверка приедет осматривать этот этаж...
Только найдут лишь  и рябиновый карандаш...