Кот

Чёрный кот
дворняга
с белым пятном на груди.
Жена принесла его в ладонях.

Спал в коробке.
Был котёнком.
Стал котом.

Выходил к двери.
Сидел у стола.
Тёрся головой.
Ложился на шею,
на живот.
Топтался.
Мурчал тихо.

Родился сын.
Когда его принесли,
кот залез на кровать,
понюхал пелёнки,
лёг под бок.

Сын начал ходить.
Хватал, сжимал кота.
Тянул за хвост.
Тот не царапал, не кусал.
Уходил.
Возвращался.
Сын улыбался,
разговаривал с ним,
прижимался лицом.

Однажды
кот перестал есть.
Прятался в шкафу.
Проступили кости.

Шприцы.
Кожа лопалась под иглой.
Не вздрагивал.
Кормили с рук.
Ожил.
Бегал.
Прыгал.
Спал под боком.
Три дня.

Большими пальцами
гладил его ресницы.
Смотрел в глаза –
он мимо.

Лапы не упирались.
Он зашёл
в переноску.
Я застегнул замок.

Повёз его.
Он лежал.
Сетка порвана.

Просунул руку,
гладил его.
Шерсть прилипала.
Пальцы упирались в рёбра.
Вытирал лицо рукавом.

Переноска пустая.
Клок шерсти на сетке.

Сын спросил, где кот.
Пошёл смотреть
в коробке,
под кроватью,
в шкафах,
под ванной,
в кресле.

– Он теперь на луне.
Ночью он спрыгивает,
приходит к нам,
трётся,
а к утру возвращается.

Сын говорит:
– Собирайтесь.
Поедем на луну.
Это наш кот.
Я не отдам его.

Я присел рядом.
Обнял.
Подбородок лёг на плечо.
Ладонь ходила по спине.
– Он с нами.

Вечерами
я слышу, как кот
цокает подушечками по полу
и подходит к миске.
Иду на кухню –
никого.

Луна за окном.