Капкан Глава 2

Моя душа была для него закрытой книгой на незнакомом языке. Владимир никогда не пытался разглядеть то, что скрывалось за внешней оболочкой, не понимал моих стихов — они казались ему лишь пустой тратой времени. Весь тот мир творчества и искусства, который я выбрала своим домом, вызывал в нём лишь одно желание: растоптать, обесценить и уничтожить меня морально. Он даже не скрывал этого, признаваясь с пугающей прямотой: его цель — превратить мою личность в прах.
Чтобы видеть, как я сгораю от ревности, он превратил нашу жизнь в жестокий театр. Он открыто гулял с другими женщинами, выставляя свои измены напоказ, словно медали за отвагу. Но самым подлым было его стремление осквернить то единственное светлое, что у меня осталось — дружбу с человеком, с которым я выросла. Он пытался заманить в свои сети мою лучшую подругу, ту, с кем мы делили все секреты с самого детства. Это было за пределами добра и зла.
Я металась в поисках выхода, моля о спасении, но мой муж — этот утонченный тиран — держал меня в своём роскошном особняке как безмолвный трофей. За золоченой лепниной и дорогими шторами скрывался настоящий ад.
Иногда по ночам меня сковывал ледяной ужас. Ложась в постель рядом с ним, я не могла сомкнуть глаз. В тишине спальни мне казалось, что я слышу шум его мыслей, и в голову лезла одна и та же картина: вот его руки смыкаются на моей шее. Его слова эхом отдавались в моей голове: «Я кайфую от того, что мучаю тебя. Я хочу, чтобы однажды мы выпили яд и погибли вместе, в один миг». Эти безумные фантазии о совместной смерти пугали меня больше, чем любые угрозы.

Владимир менялся каждый день, и эти перемены были зловещими. Я начала всерьёз опасаться за его рассудок — казалось, мир вокруг перестал для него существовать, он ослеп ко всему, кроме своей болезненной фиксации на мне. Я была его единственной мишенью, его персональным адом и раем. Каждый раз, когда я пыталась разорвать эту порочную связь, я не осознавала, что уже нахожусь в самом центре капкана. Я думала, что это просто неудачный брак, но не догадывалась, что эта «любовь» станет механизмом, который сломает меня окончательно, не оставив от прежней Веры даже тени.