Птичья верность

        Ноябрь. Промозглый и тоскливый. Я шёл по скверику, в котором росли молодые клёны. Странно, но без раздумий: казалось ведь – самое время для мыслей: мелкий дождь этому всегда способствует. Но я прислушивался только к запахам.
        Пахло влажной древесной корой. И горьковато-сладким запахом опавших клёнов. Этот сложный пряный запах сравнить можно разве что с оттенками винтажных шипров. Но я люблю его сравнивать с моим любимым: пропечено-сладким, словно только из печи, ароматом страниц старых книг – тем самым запахом, который как будто похож на аромат самого вдохновения:  хрустящего и волнующего, приглашающего в свою историю.
        Но в то же время в такую погоду терпкий колко-шершавый запах кленовых листьев напоминал чем-то первые льдинки на лужах.
        ...И вдруг! Выйдя из сквера, я увидел рядом с обочиной подбитую ворону. Трепетала, пробовала взлететь, да никак. Я подошёл ближе, птица заголосила – шок и страх за жизнь уравнивает в моменте все живые существа без исключения.
        Поднял ворону аккуратно, приговаривая – то ли для себя, то ли для нее – какие-то успокаивающие слова вполголоса. И мы пошли. Отнёс пострадавшую в свою лабораторию. Вправил крыло; со временем нарастил ей и ткани, на которых одна её лапка только и держалась, вставил вместо кости спицу. – И спустя полгода отпустил, не веря, что выживет: признаюсь, подобрал её как деятель науки, поэкспериментировать, ведь я же не ветеринар вовсе. Есть грех, хотел испытать свой опыт как танатолога на животном, изучив его анатомию на подвернувшейся практике.
        Отпустил пташку, и на другой же день забыл о случившемся.
        Циник, не то слово. Каторга меня ждёт не дождётся!

        ...И что вы думаете? Спустя три с половиной года услышал, что кто-то стучится в окно, когда я сидел за записями. Не понимал поначалу, кто такой настойчивый, даже не прогнать. Поднялся, открыл окно – и что я вижу! – на подоконнике сидит та самая ворона, которую я подобрал тем днём неуютливого* ноября! Узнал её не сразу – только по моей титановой спице вместо лапки, которую сразу-то и не заметил.
        Прилетела. Поздороваться прилетела, родненькая! Угостил её печеньем, которое у меня было, она и улетела, тут же.
        Но, ещё не отойдя от радости этой неожиданной встречи, я вдруг услышал, как звонким карканьем продолжала приветствовать меня эта ворона, уже сидя на ветке сосны, которая стояла напротив лаборатории... До полудня птица сидела на прежнем месте – подглядывала, наверно. А затем исчезла.
        Надеюсь, она званной гостьей ещё раз навестит химика-экспериментатора.
        Буду ждать.

        Верность – это такая незаменимая благодетель, с которым сравнится разве что только совесть.

__________________________
*неую'тливый, – авт. слово-склонение.