Диаспора

 
Они давно — не здесь. Но здесь родные корни,
В пыли дворов, в акациях весны;
Им снится дом — не лозунгом узорным,
А запах кухни, цвет родной лозы.

Они уехали — кто к хлебу, кто от боли,
Кто от бессилья, кто искать себя;
И вроде жизнь чужая научила воле,
Но память в притяжении, как Земля

Из Рима, Лондона, Парижа и Мадрида
Глядят на Кишинёв через экран;
И в каждом споре — скрытая обида,
И в каждом мненье — свой незримый шрам.

Одни твердят: «Страна впервые дышит,
Хоть трудно, и натянут каждый нерв;
Пускай Европа медленно нас слышит —
Но это путь, а не пустой резерв».

Другие — жёстче: «Где же обещанья?
Народ беднеет, тают города;
В речах — реформы, в кошельках — молчанье,
А цены дикие, как сорная трава».

И спор идёт — не сутки и не годы,
А словно век расколот пополам:
Одни боятся старой несвободы,
Другим страшней беспамятство и срам.

Но есть черта, где все почти едины,
Хотя не скажут это напоказ:
Что слишком мало в нас осталось мира,
И слишком много — ненавистных фраз.

Все кто ушли — не хор единогласный,
Не стройный марш под чей-нибудь призыв;
Они собой — как этот край несчастный:
Раздроблен, резок, горд и молчалив.

И всё же ночью, в дальнем зарубежье,
Когда усталость гасит шум дорог,
Им снится не политика ...— как прежде
А край людей ,гостеприимства и садов.

Эдуард Война , Кишинев, май 2026