Иначе

Нервной теребить рискую
скрипку Паганини вплотную,
тщетными попытками переписать историю,
которая так болезненно оказалась высечена в родную.

Мне хотелось, чтоб меня любили, как кинцуги,
но пустота, как всегда, оказалась привлекательнее.
И я понимаю,
правда:
то, что легко, — то просто.
Но шрамов стало на штуку больше.
Мы — «Недолюбицы».
И даже математика здесь обнажилась бессильной,
в рамках нашей небылицы.

Переменные растворились в ноль;
в отчёте указано: «Безотцовщина» и «боль».

Я сдаюсь.
Беру в руки краски
и холст в придачу,
чтоб наконец
сложилась картина.
А прошлое — иначе.


Рецензии