Неродимой тётушке

Грязное белье стирают дома, не на публике, или сжигают его на мосту. Мост решения и примирения можно спалить со своей репутацией.
     И. В. Кожухарь

Спасибо,"тётя",говорю,
За те коротких три денёчка.
Встречая новую зарю,
Судьба поставила бы точку.

Вы приютили нас с родной,
С моею матерью усталой,
Но выгнали потом зимой,
И дали сала шмат немалый.

Спасибо,"тётя", за те дни,
Что ты не сдохнуть всё же дала,
Когда мы были с ней одни,
И вьюга за стеной рыдала.

За кров, что на три дня был дан,
За милость в ледяную пору,
Благодарю за твой обман,
Идущий всем наперекоры.

Ты приютила мать и сына,
А после выгнала на снег.
Судьбы суровая картина-
Где замерзал бы человек.

Собак не гонят в злую стужу,
Когда трещит мороз седой,
Ты распахнула дверь наружу,
Вручив на память сала шмат с собой.

Два дня вокзального тепла, кусок еды -
Чтоб выжить сил хватило нам.
Средь той безжалостной беды,
Когда попались в злой капкан.

Я стал таскать железа груз,
Чтоб пережить зимы приход.
Неся свой крест, не знал что в грузчики наймусь,
Всевышний вёл тогда вперёд.

Снял хибару - простой барак,
Но в нём горел семейный свет.
Мы победили холод, мрак...
Теперь лишь мамы рядом нет.

Я раньше злился, помню, очень,
На холод сердца твоего,
Но средь безжалостных обочин,
Я понял больше твоего всего.

Спасибо, "тетя", что не дали сгинуть
На стылом камне площадей,
Что помогли и злость откинуть
И стать отчаянней, сильней.

Обиды горькой больше нет,
Лишь благодарность за урок.
Вы подарили жизни свет,
Когда был близок страшный рок.

Но я обиды не держу,
Ведь ты спасла от смерти нас.
И всё ж с признательно скажу:
Ты подарила этот час.

Не вырвался б из лап голодной стужи,
Не пил бы щас  silver текилу.
Спасибо Боже, за науку -  было б хуже,
Когда на больший срок она б надменно приютила.

Я не держу на сердце зла,
Обида в прошлом растворилась.
Твоя жестокость помогла,
Чтоб жизнь иначе закружилась.

Три куплета благодарности - перекрестил три раза.

Не говори, что сделал всё что мог,
Когда остался маленький шажок.

Ps: Спустя года, случайно встретив мать,
Ты вдруг скукожилась в гримасе:
-«Прости, ведь мне ли было не понять,
Не вас — тебя одну в том доме звать.

Зачем же выгнала тогда
Тебя, одну в морозы?
Тебя оставить я могла,
Омыть раскаяния слёзы».

-"Я там, где он. И в холод, и в беду.
Без сына мне не нужно и спасенья».
И матери слова, как яркую звезду,
Я пронесу сквозь годы и сомненья.




Примечание: "Не пил бы щас  silver текилу." - рефлексия социального изолята.
 Когнитивно-аффективный процесс, в рамках которого индивид, находящийся на периферии социальной структуры (например, вследствие экономической маргинализации, утраты социальных связей или стигматизации), пытается компенсировать дефицит социального признания и экзистенциальной значимости через символическое потребление.
 Такое потребление часто принимает форму гипертрофированного расходования ограниченных финансовых ресурсов на товары и практики, ассоциируемые с атрибутами социального статуса или временного ухода от реальности -  в частности, на премиальные табачные изделия, алкогольную продукцию, услуги общественного питания, азартные игры и лотереи.

Этот феномен может быть интерпретирован в рамках теории символического капитала (П.Бурдьё, 1980) и концепции компенсаторного потребления (Rucker & Galinsky, 2008): индивид, лишенный легитимного доступа к институциональным формам признания (труд, образование, гражданские права), стремится восстановить ощущение контроля и достоинства через акты потребления, имитирующие поведенческие паттерны доминирующих социальных групп или обеспечивающие краткосрочное облегчение психологического дистресса. В условиях хронической неопределенности и отсутствия перспективы социальной мобильности такие практики приобретают характер аддиктивной компенсации, способствуя усугублению экономической уязвимости и дальнейшей изоляции, тем самым замыкая порочный круг социальной дезинтеграции.

Внешне иррациональное финансово-потребительское поведение маргинализованного субъекта оказывается логичным в рамках его субъективной онтологии, где потребление выступает не столько средством удовлетворения базовых потребностей, сколько инструментом символической реинтеграции или, по крайней мере, временного снятия ощущения «социальной смерти».