Lost

На земле пустынной, заброшенной, без существ, растений и вод,
Рубит последнее дерево последний живой идиот.
Руками в мозолях, натруженных, схватив рукоять топора,
Он рубит, злой и простуженный. Жаль, не съедобна кора.

Бросал топор и впивался клыками в древесную плоть.
Безумный зубами старался последнее древо бороть.
Борьба человека с растением уже подходила к концу,
Как видит шальной, вдруг в расщелине — воды драгоценной струю.

Припал одинокий, израненный, к ране древесной тогда.
Вкушал последнюю пищу голодный земной сирота.
Но просто не сдалось то дерево, предвидя конечности срок.
Прыснуло яда умеренно в свой живительный сок.

Схватился в страхе за горло последний живой человек.
На пень без всякого стона, он пал, не сомкнув своих век.
Пред ним мелькнула картина растущих до неба грибов,
Бури с отравленной пылью, обломки высотных домов.

А пень, собрав свои силы, пустил росток меж корней.
Вырастет новое древо на груде последних костей.