Земля, которая ждала

Я - развилка семи дорог, где меридиан, затихая, врастает
В параллель, и уставшие ветры с разбега на мне засыпают.
Я не брод, не шумный порог, не случайная чья-то цель,
А всего лишь место, где тени сливаются в вечность-постель.

Мне твердят: «Ты глубок и горяч, ты красив, как закат над рекой,
Ты надёжен, как компас, зажатый в усталой и тёплой руке».
Я киваю в ответ - я давно не ищу в этих фразах покой,
Я давно не кричу, не прошу, не ловлю ни звезды вдалеке.

Но на карте моей ни маршрута, ни точки, ни вектора к дому,
Только пыль на ветру, только тени бредут к водоёму.
У людей свой фарватер, свой брод, свой багаж из нетронутых страхов,
Кто-то прошлым маршрутом плывёт, кто-то новых боится размахов.

Им бы дружбу с теплом у костра, где не надо держать горизонт,
Где любовь - лишь на кончиках фраз, где никто никого не зовёт,
Где легко отвернуться в мороз, не ища ни причин, ни укоров,
Где я - просто ночлег на одну только ночь, не для долгих опор.
А к утру - тишина, только пепел, забытая кружка и сборы,
И опять я один засыпаю в холодном, продрогшем просторе.

Только я не кемпинг, не чей-то привал, не ночлег на пути к перевалу,
Я - маршрут, что уводит туда, где не требуют платы за вход,
Где не свистнуть «привет-пока», а стоять, не снимая руки со штурвала,
Где конец - не банальный тупик, а начало для новых широт.

Оттого и лежу, как нетронутый атлас, в переплёте из пыли,
Я устал, что меня до конца никогда не читали.
Я устал, что маршруты мои в полпути обрубили,
Что на всех моих картах маршрут до конца не держали.

И когда-нибудь, в самый глухой и безлунный, сиреневый вечер,
Кто-то карту прочтёт от начала до самого донца,
И увидит не кемпинг, не брод, не прикол мой увечный,
А землю, что молча ждала не спеша у оконца.
И тогда меридиан заплетётся в тугую спираль, и восстанет мост,
Я - развилка, где встретятся двое
                не в брод,
                а на целый маршрут
                до звёзд.