Тихие люди

[Intro]

Я долго думал,
что взросление —
это когда находишь ответы.

Оказалось —
когда перестаёшь верить
в чужие.

[Verse 1]

Район засыпал под утро —
как уставший крупье после смены,
Люди выходят из падиков
с лицами как у массовки из киноленты.

Маршрутки кашляют дизелем,
кто-то листает спортивные сводки,
И весь этот мир ощущается
копией копии чьей-то методички и сводки.

Я раньше не видел подвоха:
учёба, работа, “будь собран”,
Пока не наткнулся на Юнга —
и понял, насколько человек раздроблен.

Не “добрый” и “злой” —
это схемы для детского пересказа,
Внутри нас целый архив:
подавленность,
зависть,
инстинкты,
цензура,
зараза.

И чем больше читаешь,
тем меньше доверия к собственным выводам:
История — это не даты,
а рынок,
где страх торгуется выгодно.

Империи рушились тихо —
не под музыку,
не под фанфары,
А как у Манна в “Будденброках”:
через усталость,
кредиты,
кошмары.

Я слушал коллег за обедом —
их шутки звучали как скрип автоматики,
Будто всем выдали общий набор:
ипотека,
отпуск,
дети,
седативы,
психоаналитики.

И нет,
это не “я особенный” —
скорее наоборот,
слишком типичный:
Ещё один парень,
который случайно заметил,
что мир механичен.

[Bridge]

Самое странное —

никто не скрывает конструкцию.

Просто большинство
не хочет смотреть наверх,
пока декорации не рухнут на голову.

[Chorus]

Тихие люди
опасней открытых психов:
Они копят годы молчания
внутри аккуратных улыбок.

И я среди них —
такой же:
подъезд,
магазин,
проездной,
Но всё чаще ловлю себя
на мысли,
что начинаю слышать мир насквозь.

[Verse 2]

Книги меняют не мнение —
они ломают угол обзора,
После Кафки чиновник уже не смешон,
а почти метафора приговора.

После девятнадцать восемьдесят четыре
любой новостной выпуск
звучит как инструкция к тревоге,
А после Платона
толпа напоминает людей,
которые спорят о тенях в итоге.

Я начал бояться диалогов:
слишком много шаблонных реакций,
Будто люди давно заменили себя
на набор безопасных конструкций.

“Как дела?”
“Нормально”.
“Надо как-нибудь встретиться”.
“Времени нет”.
Речь стала похожа на скрипт,
где заранее известен ответ.

И вроде бы всё на местах:
кофейни,
афиши,
скидки,
транспорт,
Но под этим —
коллективная паника,
аккуратно завёрнутая в комфорт.

Как писал Erich Fromm:
большинство пугает свобода,
Людям проще вручить свою волю системе,
чем строить её годами с нуля и без брода.

И в этом мой страх:
не сойти с ума,
не сорваться,
не выпасть из строя —
А однажды привыкнуть к абсурду
и больше не чувствовать внутреннего сбоя.

[Outro]

Есть вещи,
которые нельзя “развидеть”.

Особенно —
в себе.