Тишина под куполом

[Intro]

Под конец
любая исповедь становится разговором
с самим собой.

[Verse One]

Собор был пустым,
как дом после похорон.
Пыль медленно кружилась под сводами,
словно время здесь двигалось
отдельно от остального мира.
На старой фреске
лица святых почти исчезли —
остались только глаза,
выцветшие от веков человеческих просьб.
Мартин Хайдеггер
писал,
что человек —
это существо,
брошенное ко времени.
Наверное поэтому
мы так плохо переносим тишину.

Я сел на последнюю скамью
и впервые за долгое время
не пытался спорить.
Ни с религией.
Ни с Богом.
Ни с памятью.
Потому что усталость —
это момент,
когда даже ненависть
начинает говорить шёпотом.

[Pre-Chorus]

Все эти годы
я смеялся не над верой.
Я смеялся над людьми,
которые превращали её
в механизм.

[Chorus]

Под куполом
слишком долго учили бояться пустоты.

Но пустота —
хотя бы честна.
Она не обещает спасения,
не требует покорности,
не просит склонять голову.
Она просто ждёт,
пока человек
наконец услышит себя.

[Verse Two]

Эрих Фромм
однажды заметил:
большинство людей
боятся свободы
сильнее одиночества.
И, наверное,
именно поэтому
системы живут так долго.

Людям проще следовать,
чем смотреть в неизвестность
без готовых ответов.
Проще повторять.
Проще наследовать страх.
Проще считать,
что кто-то уже понял мир за тебя.
Но я видел,
к чему приводит эта покорность.
История хранит слишком много пепла,
оставшегося после чужой уверенности.

И самое страшное —
большинство трагедий
начинались с желания
сделать всех “правильными”.

[Bridge]

Может быть…
Бог никогда не покидал людей.
Может быть,
это люди
слишком часто покидали человечность.

[Final Chorus]

Под куполом
я наконец услышал
не проповедь,
не хор,
не эхо истории —
а обычную человеческую усталость.

И впервые
смех перестал быть оружием.
Он стал просто
способом не сломаться.
И если после всего
во мне ещё осталось что-то живое —
значит,
не всё потеряно.

[Outro]

Тишина
никогда не была пустой.

Она просто ждала,
пока мы перестанем шуметь.