ДекамеронЪ. День второй. Новелла четвёртая

ДЕКАМЕРОНЪ
(Канцона на основе книги Джованни Боккаччо «Декамерон»)

(Продолжение)

ДЕНЬ ВТОРОЙ.

НОВЕЛЛА ЧЕТВЁРТАЯ

Краткое содержание новеллы:

Ландольфо Руффоло, обеднев, становится корсаром; взят генуэзцами, терпит крушение в море, спасается на ящике, полном драгоценностей, находит приют у одной женщины в Корфу и возвращается домой богатым человеком.

Примечания:

*Равелло — небольшой город на Амальфитанском побережье около Сорренто (юго запад Италии).
*'Руффоло — влиятельное и богатое семейство, одна из ветвей которого обосновалась в Равелло. В настоящее время одна из достопримечательностей города — сохранившаяся вилла Руффоло (XIII в.).
*Архипелагом первоначально назывался лишь Греческий архипелаг, то  есть группа островов Эгейского моря.
*Сирокко (реже широ;кко; итал. scirocco, от араб. ;;; — шарк, «восток») — сильный жаркий ветер в странах средиземноморского бассейна.
*Бриндизи — город на юго-восточном побережье Италии, напротив острова Корфу.
*'Трани — город на Адриатическом побережье в Апулии, на юге Италии.

И Лауреата та, что ближе к Пампинеи,
Рассказ её большой дослушав до конца,
Не ожидая просьб, приказа ли иного,
Вступление своё без спроса начала:
— По мнению моему, прелестнейшие дамы,
Яснее не видать фортуны волшебства,
Как действо её чар на дело Алессандро,
Кто вдруг из нищеты возрос до короля.

Коль всякому из нас держаться надо рамок,
Что королева впрок предписывает нам,
Не постесняюсь я, пускай рассказ мой краток,
Новеллу изложить с не меньшей страстью вам.
В ней нет развязки той, что в сказе Пампинеи,
От этого она значительно бедней,
Зато погони есть, сражений эпопеи,
Крушения судов и шалости морей.

Я знаю хорошо, что, выслушав пред этим
Новеллу Пампинеи со сказочным концом,
Сочтёте вы мою за кроткий детский лепет
Простите же меня, друга - друга мы поймём.
От Реджо до Гаэты раскинут берег мерно,
Прелестнейшая часть Италии видна;
Над ним есть полоса в полмили от Салерно,
Господствует над морем владычица – гора.

На горной полосе находятся селения,
Сады и городки, постройки, терема.
Живёт на том плато простое население,
Торговцы всех мастей, ведущие дела.
В числе тех городов есть маленький Равелло,*
В котором до сих пор хватает богачей.
И прежде был один, богаче всех он, верно,
Торговец хоть куда – ловкач из ловкачей.

Но Руффоло Ландольфо богатств всё не хватало,*
Желая их удвоить, едва не погубил
Не только всё добро, которого немало,
А сам чуть не погиб, когда на Кипр  ходил.
Так, сделав, как купец, расчёты досконально,
Купил большой корабль и нагрузил его
Товаром за свой счёт, заполнив весь, буквально,
Отправился на Кипр, чтоб выручить с него.

На остров тот приплыв, судов полно находит,
Пришедших с тем же грузом, который он привёз.
Цена у тех низка – он сбыта не находит,
Убыток терпит тут впервые и всерьёз.
Был вынужден продать дешевле, чем  другие,
Отдав лишь задарма доставленный товар.
Просчёты в деле том и казусы иные
Приводят его в гнев, в отчаянье и удар.

В подобным ремесле он был разочарован,
Не понимал купец, как лучше поступить.
Авторитет былой купеческий подорван,
И положенье то Ландольфо стало злить.
«И как же то со мной вообще могло случиться?» –
Задал себе вопрос сконфуженный купец,
– Из знатного дельца в беднягу превратился? –
Жалел себя купец, предчувствуя конец.

Покупщика найдя его большому судну,
Он выручил средства, которые сложил
С объёмами продаж, собрав большую сумму,
Купил корсарский борт и тот вооружил.
Снабдил корабль всем, что надо для пиратства,
Собрал волков команду – отъявленных убийц,
Стал рыскать по морям, присваивать богатства,
Чужое брать добро, не ведая границ.

И в этом деле он добился результатов,
Навары больше здесь, чем были от торгов,
И за какой-то год проведено захватов
В количестве большом турецких всё судов.
И оказалось так, что ограбления эти
Доходы принесли такие, что с лихвой
Покрыли все его затраченные чеки,
Которые понёс в торговый рейс тот свой.

Богатство он своё умножил этим кратно,
И, помня чёрный день, решил залечь на дно.
Хоть в памяти свежа недавняя утрата,
Решил вернуться он в родное ремесло.
Не обратив средства в доходные бумаги,
Оставив всё добро на том же корабле,
Отправился домой на вёслах, бросив флаги,
И побывал в плену, в крушении и на дне.

Пришёл в архипелаг с командой уж под вечер,*
Поднялся тут сирокко и поднял вверх волну.*
Судёнышку его был страшен сильный ветер,
Накрыть свободно мог и смерть тогда ему.
Зашёл в один залив, чтоб спрятаться от шторма,
Туда же подались два судна грузовых.
Флаг Генуи на них виднелся верх флагштока,
И люди велики с кинжалами на них.

Хозяина узнав в камзоле неприметном,
Они закрыли вход, не дав ему уйти.
От флотских услыхав о золоте несметном,
Задумали держать Ландольфа взаперти.
И будучи охочи до денег и налётов,
И по природе, став эмблемой грабежа,
Решились завладеть ничтожным его флотом,
И бросили десант для драк и дележа.

Садились в лодки те и плыли по течению.
До судна добрались, используя волну,
Легко взошли на борт поборники везенья,
Скрутили экипаж, словив по одному.
Обчистили мошны, убили всю команду,
Не спасся ни один из тех, кто к ним попал.
И судно обобрав, ко дну пустили банду,
Ландольфо увезли и бросили в повал.

На следующий день, когда сменился ветер,
Те корабли пошли настроив паруса.
Бедняк впотьмах сидел, из трюма не заметил,
Как ветер налетел, низвергнув небеса.
Что щепки гнал суда, вздымая их на волнах,
В итоге разбросал нещадно по углам.
Случилось, что корабль, где маялся невольник,
Пришёлся в отмель дном и треснул пополам.

И, как кусок стекла, что брошенный о стену,
Он вдребезги разбился, забрав с собой живых.
Когда унялся шторм, а море вздулось в пену,
Остались плавуны и ящики из них,
Обломки от кормы, шпангоуты и мачты,
Болтались на волнах, пугая тишиной.
Ландольфо среди них, измотанный от качки,
Держался на плаву, гоняясь за доской.

Поймав большой кусок, пытался сверху влезти,
Чтоб доску, оседлать – додюжить до утра.
Всего лишь день назад желал себе он смерти:
«Уж лучше умереть, чем нищенствовать зря».
Почуяв, свой конец, бедняк тут передумал:
«Быть может Бог спасёт, протянет руку мне».
Не то услышал Он, не то он сам придумал:
Забрался, как хотел, и плавал при луне.

Дожил до бела дня, всмотрелся в гладь морскую,
Заметил рядом ящик и начал подгребать.
Но тот, то уплывал, то налетал вслепую,
Пытаясь оглушить, не дав себя забрать.
И он его поймал, упёрся грудью в крышку,
И проболтался так весь день на нём и ночь,
Без пищи и питья, лишь моря он напился,
На губку стал похож – впитал всё море, в точь.

На следующий день, по милости ли Божией,
Иль волей ветра он пристал к одной скале.
То остров Корфу был, к спасению пригожий,
Ландольфо усмотрел вдруг женщину в воде.
Забрав подол, стояла, песком посуду тёрла.
Увидев дикаря, попятилась назад.
А у пловца в зобу дыханье разом спёрло,
Махнул он ей едва, куда-то наугад.

Та, подбежав к нему, за волосы схватила,
И с ящиком его втащила на песок.
Он говорить не мог, поскольку рот сводило,
Под мышкой принесла такого на порог.
Согрела в ванне той, оттёрла и отмыла,
Предложила ему хорошего вина.
Ландольфо отошёл, нашёл хозяйку милой,
За кров и доброту ответил ей сполна.

Пробыв немного дней, собрался он в дорогу,
Хозяйка отдала припрятанный сундук,
Который берегла спасённому в угоду,
Ни разу не открыв, не знала, что же тут.
Ландольфо ничего не помнящий, известно,
Был крайне удивлён, что ящик был при нём.
Считал его пустым, никчёмным, легковесным,
Однако вскрыл его последним корфским днём,

И, заглянув в него, ко счастью обнаружил
В нём россыпь дорогих сияющих камней.
Насыпал их в платок и завязал потуже,
Сундук вернул вдове – теперь он ей нужней.
И, зная толк в камнях, прикинул он их ценность,
И Бога восхвалил, что не оставил в рок.
Поклялся он Ему хранить до смерти верность,
И, взяв с собой мешок, он вышел за порог.

На лодке той вдовы отправился в Бриндизи,*
Оттуда побережьем дошёл до Трани он.*
Сограждан встретил там, с товаром те ходили.
Купцы вели дела с пошивочным сукном.
Одели те его в своё цветное платье,
Когда он рассказал о мытарствах своих.
Сверх этого ему коня ссудили, к счастью,
Отправили верхом, охраною снабдив.

Прибыв в Ровелло, он молился рьяно Богу
И искренне, в слезах, благодарил Его,
Приведшего сюда и давшего свободу,
За то, что хлеба дал, не взявши ничего.
Он развязал мешок и вновь смотрел на камни,
Под пристальным углом рассматривая их.
Сверкали перед ним изысканной огранки
Рубины, изумруды, алмазы и сапфир.

И если их продать хотя б за половину,
И даже меньше пусть от рыночной цены,
То грёзы, явь и сон оденутся в былину –
Богаче вдвое он окажется чем был.
Когда он камни сбыл, отправил деньги в Корфу
В награду за услугу добрячке, что спасла.
И также выслал тем, кто в Трани дал одежду,
Остаток взял себе, и бросил все дела.

(Продолжение следует)