Все, как у людей

У всякой львицы есть своя гордыня,
И выше, чем вселенская любовь.
Ей нужен лишь особенный мужчина,
С горячим сердцем, верною душой.

Не нужен ягуар и леопард,
Ни слон, ни бегемот, ни бык не нужен.
В любви клянется страстно ей гепард,
А пума с тигром ждут ее на ужин.

В других Саваннах ходит резво лев,
Его на части рвут игривые гиены,
Ему плевать на  местных королев,
В своем обличии они несовершенны.

Им верность не дано, увы,  хранить.
Добыча - падаль, упадь да остатки.
Мужчину легче так переманить,
Завлечь его в корыстной гадкой схватке.

Как рады скорым встречам и благам,
Но лакомство - лишь глупый миф, иллюзия!
Как шлюхи, только ходят по рукам,
Противное оставив послевкусие.

Как только заприметит львица льва,
Проходит мимо, вглядом не окинув.
Дивится непокорности сперва,
Ведь здесь его считают господином.

На троне царь зверей, глава всему,
И пляшут перед ним голодные  блудницы.
Вступить брезгливо гордой в кутерьму,
Делить ни с кем не будет мужа львица.

Устав от мерзопакостных особ, наш лев
Как раньше вновь выходит на охоту.
Сменив на милость свой свирепый гнев,
Проститься он решил с хвалёною свободой.

Он хищник, покоритель всех сердец,
Привык быть в центре женского внимания.
Таких  зовут в толпе альфа-самец,
Он жаждет насладиться обожанием.

Решил любовью львицу  укротить,
Как делал Адриано Челентано.
Осмелился ее в себя  влюбить,
Отдав ей мир и целую Саванну...

Прямой тропой шли гордо короли,
Как пара совершенно равноценны.
Смотрели вслед им злые кобели,
Скакали рядом мерзкие гиены.