Размышление о вечном!

 Часть I: Шёпот увядающих трав

Он жизнь прожил и думы гложат,
Перебирая каждый день,
Ища ответ, который мучит,
Скрывая в сердце старом тень.
Стоит на поле, где колышут
Ветра сухую прядь травы,
И небеса его не слышат —
Лишь гул далекой синевы.

В руках — мозоли от работы,
В глазах — усталость прошлых лет,
Он помнит радости, заботы,
И горький, выжженный рассвет.
Зачем трудился? Для кого же
Копил он зерна в закрома?
Когда мороз пронзает кожу,
Приходит вечная зима.

Храм на холме стоит недвижно,
Белеет камнем в вышине.
Там тишина звучит так пышно,
Сгорая в бледном полотне.
Он шёл туда, искал спасенья,
В молитвах видел свет и суть,
Но лишь мгновенья, лишь сомненья
Прокладывали жизни путь.

 Часть II: Ткань бытия

А дни летели, словно птицы,
Разрезав крыльями туман.
Стирались памяти страницы,
Смиряя страсти и обман.
Он строил дом, растил деревья,
Любил, терял, прощал врагов,
Но в суете, в плену неверья,
Не слышал зова берегов.

Что значит «жить»? Оставить след ли?
Или уйти, как дым в ночи?
Когда надежды побледнели,
О чём молчат его ключи?
Вся жизнь — лишь миг в потоке вечном,
Песчинка в море бытия.
Он был лишь странником беспечным,
Чья жизнь — короткая струя.

Смотря на храм, он видит тени
Тех, кто ушёл давно туда.
Кто падал в прах, вставал с коленей,
Чья жизнь — как талая вода.
Нет смысла в том, что можно тронуть,
В богатстве, власти и делах.
Лишь в том, чтоб в вечности не тонуть,
А раствориться в небесах.

 Часть III: Разговор с тишиной

Седой старик вздохнул глубоко,
Погладил бороду свою,
Ему сегодня одиноко,
Как в предрассветную пору.
Он вопрошает: «Где же правда?
Зачем я здесь? Куда иду?»
И эхом вторит ему завтра,
Сгорая в утреннем саду.

Храм отвечает лишь молчаньем,
Своим величием пугая.
Старик наполнен созерцаньем,
Свою судьбу благословляя.
Ведь смысл не в финале, в цели,
А в каждом шаге по тропе,
В том, как под бурями стояли,
В своей невидимой борьбе.

Прожито всё. И нет печали,
Лишь свет вечерний на лице.
О чём когда-то мы мечтали,
Сошлось в одном, в одном конце.
Он понял вдруг: он был частицей
Великой мысли, что жива,
И смерть — лишь новая страница,
Где не нужны уже слова.

 Часть IV: Закат и обретение

Садится солнце, поле в красках,
В багрянец меди и огня.
Он больше не боится боли,
Себя и время догоняя.
Храм стал так близко и прозрачен,
Как будто он — его мираж.
Путь, что казался так невзрачен,
Сегодня — главный экипаж.

Он сделал шаг, потом другой,
Оставив посох на траве.
Он наконец обрёл покой
В своей седеющей главе.
Смысл жизни — в том, чтобы однажды,
Дойдя до края, осознать:
Ты был собой, ты был не дважды,
Ты мог любить, ты мог прощать.

И поле спит, и храм сияет,
Старик исчез, как лёгкий дым.
Лишь вечность тихо принимает
Того, кто стал совсем другим.
Нет больше душ, нет больше гнёта,
Есть только свет и тишина.
Закончилась его работа,
И жизнь — до самого конца.