Панацея

Гениальность питается грустью. Ей радость тесна,
а веселье забавно, но в нем нет тоски превращений
бесконечности космоса в маленький контур окна,
за которым из вечности вяжется пледик мгновений.

Зной реальности… Холод мечтаний… Ведь все это блеф
для картины того, чем потом засмущавшийся зритель
восхититься захочет, свои неудачи презрев,
чтобы вновь попытаться найти в этом мире обитель

для ума, что отчаялся. Скукой оправданный бег,
поминутно расписанный жизнью, увы, не согреет
погустевшую кровь. Человек - это лишь человек,
даже с лентами славы на горем надломленной шеей.

И ему или ей ненавистен банальностей вид
ни на стенах пещер, ни под сводами замков, поскольку
от него ничего не цветет, не кричит, не болит
в непонятной душе, что, по сути, нуждается только

в объяснении тайного смысла того, а зачем
ей дан скомканный опыт конечной до ужаса жизни…
Средь набросанных в пятницу первым подсказок и схем
нет ответа на горькие слезы, что льются на тризне.

А вот гении могут, пускай и случайно, спасти
хоть одну, обрученную с бесом незнания, душу,
не боясь, что пылающий гневом мессир отомстит
за шедевр океана, сомкнувшего волны над сушей.

Так что, грусть не порок, а вплетенная в мир благодать,
что питает собой ограниченный список сюжетов,
позволяющих мир до ухода из мира понять
по давно позабытым, нам данных Всевышним, приметам..:)