В палате дурдома светло и уютно

В палате дурдома светло и уютно,
Хоть дверь зарешёчена — это пустяк!
Зато коллектив высший класс абсолютно:
Маркизы и гении, каждый дурак.
И три людоеда, отдельно посажены,
Боится их даже большой главный врач,
Историю страшную мы вам расскажем,
Как случай спасенья был, также, палач.

Эх, доля лихая, судьба как струна,
У Огненной этой Земли холодна.
Где маска злодея прилипла к лицу,
Ведя бедолаг прямиком к их концу.

Корабль их разбился о чёрные скалы,
Их трое осталось в холодной воде.
А берег чужой, там костры да оскалы,
И помощь не явится в этой беде.
Там жили в лесах дикари-людоеды,
Искали на ужин лишь добрых людей.
И наши ребята, чтоб выжить в обеде,
Вдруг стали страшнее любых дикарей.

Они завывали, они рвали мясо,
Вели себя так, что тошнило вождя.
Изгнали их вон — мол, порода ужасна,
И скрылись они под завесой дождя.
Но страх поселился под кожей навеки,
И злоба вросла, как в болото трава.
И стали душою, ребята, калеки,-
Остались горящие злобой глаза.

Теперь в этой клетке, в тиши одинокой,
Они доживают свой век под замком.
И мир, что казался когда-то широким,
Свернулся в палате сплошным тупиком.

А что дикари, они стали как люди,
Надели костюмы и пишут дневник,
Что так мол и так, мясо кушать не будем,
Чтобы злыми не стать, как тот белый старик.