Ханаанский Бальзам

«Да, и такой, моя Россия,
Ты всех краёв дороже мне.»
— Александр Блок

«И немедленно выпил.»
— Венедикт Ерофеев


Ты, дорога моя, — от вокзала к вокзалу,
От ночных перегонов — к свинцовым дождям.
Мы так долго себя в кабаках разливали,
Что почти растворились в ханаанский бальзам.

Ах, как сладко горчила слеза комсомолки
В липком пластике — словно изнанка души.
Проводницы, как ведьмы в линялых наколках,
Маргариты прокуренной русской глуши.

На клеёнках буфета — дешёвая водка,
Кожура мандаринов да газетный мазут.
И казалось порой: это чья-то наводка —
Теургия стаканов и шаманский фастфуд.

Мы меняли попутчиц на лосьон с политурой,
Как названия станций в гипнотическом сне.
И летел наш вагон по десятому кругу,
Словно бубен шамана в тридевятой стране.

И уже не понять — кто здесь лишний, кто мёртвый,
Чей секрет проболтал пьяный Полишинель.
Только мокрый перрон, да кокошники в блёстках,
Да засаленный фартук седой Лорелей.

По утрам мы так долго спасались кагором,
Что почти разучились смотреть в небеса.
И мерещилась станция — тёмная прорубь,
В маслянистой воде — с поволокой глаза.

Только радио хрипло о счастье вещало.
Только лампы дрожали в табачном чаду.
И Россия плыла за окном — инфернально —
Бронепоезд Судьбы в предрассветном бреду.

Прочь, дорога моя, — дальше только промзоны,
Полустанки, тоска, керосин, леденец.
Я допил этот мир — вместе с привкусом крови,
Осетрины с икрой и надрывом сердец.

А вагон всё качался, как пьяный апостол,
Где вповалку все ангелы с бесами спят.
И шампанское пенилось приторно-пошло
В потускневших фужерах — по пути в дивный ад.


Написано с 1999 по 2026