1. 11. В игре на русском поле порван туз

     (предыдущий фрагмент «1. 10. Война непредсказуема, ведут её с Россией»
       http://stihi.ru/2026/05/12/2505 из романа «Вдова»)

Увидев в небе пред войной комету,
Не ждали утешительных вестей.
Война катилась вглубь, и по приметам
Большой за кромку будет вынос тел…
У русских полководцев брань и склоки.
«Дела под руководством немца плохи,
В чём солидарен с армией народ, –
Ершились современники. – Наврёт
Барклай одно, а сделает иначе.
Пока не ставят русского вождём,
Измены от Барклая жди во всём.
Врагу не пожелал давать он сдачи.
Измену немцы ткут – с охотой труд.
Французы до   Москвы,    глядишь, дойдут»!

Пришло земле Смоленской разоренье.
Впредь беженцам смоленским холод, глад
Терпеть до близкой смерти с ускореньем.
Пришла Европа, чтоб на свой тут лад
Умножить предпосылки к разоренью.
Крестьяне и мещане озаренью
Не рады: осознали смерть свою
Как жизни всей закатную зарю.
Две армии российских оставляли
Смоленскую губернию не вмиг,
С раздумьями, боями – маховик
Войны с потенциальными полями
Сражений генеральных гнал вперёд
К Москве Барклая. Бедствовал народ…

Наполеон бил быстро – впору молний
Бояться меньше. Русские зашли
В Дорогобуж, а перед тем в Умолье –
Позиции негодными сочли
В штабах для генерального сраженья:
Везде была угроза окруженья.
Барклай де Толли и Багратион –
Своим талантом каждый наделён –
Тревожились, бранились, отступали.
В заслонах погибал то батальон,
То численностью полк: Наполеон
Их походя сметал, но и трепали
Французов отступающие так,
Что таяла орда на всех верстах…

Не то чтоб посвящал Барклаю перлы
Историк, но сказал: «Сколь ни суди,
По-скифски поступал сам Пётр Первый,
Изматывая шведов на пути
К Полтаве, ну, а чем Барклай де Толли
Предшественников хуже! Сладил    что   ли
С российскими просторами француз?!
В игре на русском поле порван туз
Такой как Бонапарт закономерно.
Не все такое, правда, наперёд
Могли предугадать. Мол, прёт и прёт
К Москве Наполеон: своих    манер   он
Амбициозно-властных не скрывал,
Всерьёз до октября не горевал…»
            *             *             *
Кутузов, напрягая ум и жилы,
Всю жизненную деятельность свёл
К союзу дипломатии и силы.
Успех на этом поприще расцвёл,
Когда герой склонил османов к миру.
И вот… потрафил царь весьма кумиру
Российскому, дав князю пост вождя.
Светлейший князь к убойным новостям
Был с первых дней войны предельно чуток.
Как дать отпор непрошенным гостям,
Бить силы Бонапарта по частям,
Используя и бой, и промежуток
Между боями, полководец знал.
И верил в положительный финал.

Кутузов полагал: «Соотношеньем
Сегодняшним сходящихся сторон
Планировать успех в бою – прошенье
О суициде. Надо бы урон
Иначе    наносить Наполеону.
Он хочет привязать нас к полигону
Всех превосходных сил своих сейчас.
Да лучше мне лишиться вовсе глаз,
Чем войско подставлять под шанс разгрома!
Заманивать по-скифски дурака,
Кромсать коммуникации врага,
Губить его измором – аксиома
Стратегии. Привержен к ней Барклай.
Сам следуй ей и сам пока продляй…»

Кутузов прибыл в армию неспешно:
В стратегию влезать, мол, подождём.
Въезд ознаменовался неизбежно
Приветствием (а проливным дождём
Встречала гостя в лагере природа).
И ждали генералы укорота
Их вольностей: «Увы, светлейший князь –
Оплот субординации у нас
И критики в свой адрес не потерпит.
Наушничать и быть творцом интриг
Не всякому позволит наш старик…»
Не то чтоб наводил Кутузов трепет,
Но власть его оспаривать теперь
Не каждый смог бы из входящих в дверь.
            *             *             *
«Пусть дальше на восток открыты виды,
Мне на мозоль больную вновь нажат
Совместный груз укоров хмурой свиты.
Я против всех, но нет пути назад.
Путь на Москву? Что может быть шикарней?!
В Смоленск не поверну, ведь русских армий
Ещё я не разбил, но догоню.
Мир скорый с Александром на кону.
Пусть вносит в договор любую фразу.
Я склонен всё, что нужно, обсуждать,
Когда царь соизволит возмужать…
Не хочет мира – сам двух армий сразу
Тогда лишу я русского царя.
Он будет жить лишь мне благодаря…

Идут по двум дорогам авангарды,
Все шансы есть путь русским преградить, –
С досадой Бонапарт глядел на карты. –
Как много здесь неточностей! Всю прыть
Задействовали мы, но планы наши
Меняет и ломает, губит чаще
И чаще топь неведомых болот.
От них избавит только зимний лёд.
Но зимней мне кампании не надо…
Фальшивки-карты вводят в тупики.
Ну, так и быть. Беги, Барклай, беги!
Беги, Багратион! Когда отрада
Вам видится лишь в бегстве от меня,
То будут вам и    хуже   времена»!

Шёл месяц август жаркий и кровавый.
Дорогами Смоленщины в те дни
В сопутствии пожарищ и потравы,
Порою с остановками в тени,
Продолжил Бонапарт свою погоню
За русскими войсками: не игольный
Ответный получал от них укол…
Казалось, до Москвы подать рукой…
Парижа и Варшавы, Вены, Рима
И всей Европы вместе шли сыны,
И снились им заманчивые сны.
Где дух Великой армии рос зримо,
Так это с приближением к Москве
В мечтах о грабеже и воровстве.
            *             *             *
Узнав, кем едет в армию Кутузов,
Барклай де Толли тут же поспешил
Уйти из ряда пессимистов-«трусов»,
Мол, этой ролью вовсе не грешил.
«Нашёл Царёво-Займище близ Гжатска, –
Понадобилась светлая здесь краска –
Стратегию былую грунтовать. –
В открытом поле можно воевать.
А фланги мы прикроем егерями
И лёгкой кавалерией. Виват
Победе неминуемой! Враг – фат
Зарвавшийся. Его побед с пирами
Мир больше не увидит. Бонапарт
Уйдёт от нас разбитым в аккурат…»
            .             .             .
«Чем близ Царёва-Займища равнина
Всерьёз Барклая с Толем привлекла?!
Ум с тактикой связует пуповина
Позиции для боя. Припекла
Господ горячка выбора? Пора, мол,
Пока есть хоть такая панорама,
Сжечь в битве генеральной все дрова?
Марш, братцы, на позицию? Ать-два?
Но фланги у позиции открыты.
Вот то-то Бонапарт им будет рад,
Сметая без особенных затрат»! –
Насколько у Кутузова сердиты
Глаза, настолько рой сердитых дум
Спешил перерасти в словесный шум…
            .             .             .
«Взор   волчий   у противника, хвост задран, –
Кутузов малость ёрничал. – Так вот,
Когда к Царёву-Займищу назавтра
Он в явном превосходстве подойдёт,
Нам, коль себе    одним    не жаждем ада,
На выбранной позиции чревато
Сражение давать. Веду счёт дням.
Сначала Милорадович пусть нам
Доставит пополнение войсками
И пушками, а там и подберём
С тобой, полковник, поле мы вдвоём,
К Москве поближе, для сраженья сами».
«У вашего сиятельства, – вслух Толь
Поддакнул, – выбор будет не пустой…»

«С Кутузовым-то нас не обездолишь.
Чтоб выбрать что-то, можно отступить, –
Такой приказ кутузовский не    столь    уж
Солдат обескуражил. – Нас убить
Дерзнут французы пусть, когда мы с князем
По-умному у них    победу    слямзим!
Светлейший князь – не то что трус Барклай.
Хлеб в ранцах и овёс есть в торбах – рай
Земной у нас для воинства особый.
А если за   Отчизну   смерть принять,
То неча и   врагу   на то пенять.
Со Смертью мы в обнимку, как с зазнобой.
Не жди, когда объявит передых», –
Учили ветераны молодых…
            .             .             .
По-новому в решимости, в надежде
Взыграл дух генералов боевых:
«Коль есть главнокомандующий, тешьте
Себя подъёмом чувств, ибо и в них –
Залог победных вех для наших армий»!
Погрязли в разногласиях и в драме
Ошибок, совершённых сгоряча.
Надежды генералов омрачал
Порой негласный спор о кандидатах
Средь    них    на пост верховного. Увы,
Внезапный царский выбор, муть молвы
По-разному сказались на солдатах
И ряде полководцев. Внёс приезд
Кутузова и радость, и протест…
            .             .             .
Барклай де Толли в роли балагура
Отмечен не был. Открывая дверь,
Барклай кивнул презрительно и хмуро
Барону Беннигсену: он теперь –
Начальник штаба при светлейшем князе.
Барклаю откровенный недруг наземь,
Кивнув в ответ министру, не упал.
Барклай – не мышь, начштаба – не крупа,
Служить им при Кутузове бок о бок.
Амбиции министру не дают
Покоя, а барон в    интриге    лют.
Никто из них не жалок и не робок.
Кутузов из столицы в штаб привёз
Барона, и проблем с ним будет воз…

Барон негодовал непримиримо,
Что в войске не на первых он ролях.
Штаб генеральный взять во власть терпимо,
Но… свиты возглавлять при королях
Обидно тем, кто рвётся сам в монархи.
Жжёт душу змей гордыни – демон яркий.
Побыть главнокомандующим – вот
Мечта барона, вектор всех забот.
Барклая подсидеть не удавалось.
«Пролез» Кутузов, но ведь он – старик.
Задумал Беннигсен путём интриг
Кутузова «сожрать», мол, лень и вялость
Таких дедов для армии вредней,
Чем дряхлость в кавалерии коней…
 
         (продолжение в http://stihi.ru/2026/05/22/2381)