Я говорю с тобой под свист снарядов,
в тускнеющем блокадном январе.
Мы смерти заглянули в оба взгляда,
но город наш стоит на серебре
заиндевевших мёртвых батарей.
Не плачь. Стирай слезу — она застынет
на щёках раньше, чем согреешь ты.
Мы Родину не выдадим и ныне,
как не сдавали прошлые кресты,
как не сдавали в годы темноты.
Я ничего не обещаю, кроме
последней крошки, выменянной на кровь.
Мы живы — и горит в промёрзшем доме
не упованье даже, а любовь.
Она сильней, чем «завтра» и «вчера».
Она — наш хлеб. Нам не нужна игра.
И если упаду я на подъёме,
не оставляйте тело на снегу.
Взвалите на салазки, в этом доме
я дописать страницу не могу,
где написано: «Человек, живи.
Назло аду, назло всей той молве.
Не для пощады. Для одной любви.
И умирать не смей на дне».
Зимняя клятва
© Copyright: Роман Кравцов Уссурийский, 2026
Свидетельство о публикации №126051903482
Свидетельство о публикации №126051903482
Рецензии