Балада о воинской доблести

Нежно лучами сонное солнце касается,
Пустых деревень и бескрайних полей.
Вечер на землю серой дымкой спускается,
Зажигая на небе мириады огней.

И тишина, тишина тут  царит полновластная,
Укрывая безмолвием сотни рубленных тел.
В темных водах реки луна отражается,
Серебря наконечники сломанных стрел.

Утром была битва тут жаркая,
Витязей войско в задонье пришло.
Отстоять свое право предками данное,
На землю родную, на веру, житье..

И горела земля под копытами,
Боевых славянских коней.
Упивались кровью мечи ненасытные,
Рвали плоть, не жалея людей.

Поле — полюшко вольное, взрытое,
Сапогом ратным тысяч кметей,
Уходило в даль войско ордынское,
В ковылиное море монгольских степей.

Были битвы с врагом еще долгие,
И стоянье князей на Угре.
Но степей сыновья с глазами раскосыми,
Не топтались  более по русской земле.

Помнят стены церквей белокаменных,
И царей-самозванцев и ляхов вранье.
Только слово в летописных пергаментах,
В ополчение народа ушло.

И бежали гусары «Батория»,
От народного гнева Москвы.
Бросив стяги свои со знаменами,
Под звенящий стон тетивы.

Пели пушки чугуном отлитые
Шведам песни каленым ядром,
Заалели мундиры картечью расшитые,
Осаждавших Полтаву кольцом.

Обещаниям Карла сбыться не дали,
Стоек воинский дух петровских солдат.
Генералов со своей великой победой
Подняв чарку поздравил сам царь!

Было время побед над Европою,
Корабельных флотилий балтийский забег.
«Элефант» покорился с бессильной злобою,
Абордажем своим возвестил про гангутский успех.

Гордо головы вскинула птица,
В даль столетий бесстрашно глядя,
И удобно на спине у слона ей сидится,
Боевые успехи творя.

Ратных подвигов стало быть много,
Десятины годов принесут.
Но завоет от ужаса поле,
Бородинским которым зовут.

Не пришел к нам француз разудалый,
 С миром, гамом, да веселым  житьем.
А пришел он с кровавым кинжалом,
Сечь Россию и русских живьем.

Застонала земля под ногами,
Под обозами сгорбилась враз.
Побежали огни — петухами,
Над Москвой деревянной кружась.

Обожженная жаром пожарищ,
Среди смога и пепла стоя.
Опираясь на удаль гвардейских ристалищ,
Русь морозом врага погнала.

Как вела по заснеженным весям,
И топила тевтонцев в воде.
Торопила поземкой зима европейцев,
К их бургундской родной стороне.

Мимолетно спокойное время,
Время ранних цветущих садов.
Покраснели на границе селения,
Раскаленные крыши домов.

Полыхающих с ревом пожарищ,
Не видала подобных страна.
Колокольные стоны разрушенных храмов,
Возвестили, что снова война.

Отдавая войне все что было,
Что же могла еще не отдать?
Провожала последнего сына,
У ворот поседевшая мать.

Провожала и сразу хранила,
В сердце, в памяти, в омуте выцветших глаз,
Его образ по-детски ранимый,
Когда слушал материнский наказ.

Помни сын, как бы не было трудно,
Я стою у тебя за спиной.
Ты на фронте, а я поминутно,
У конвейерной ленты молюсь заводской.

Не видала земля еще силы,
Столь безжалостной и роковой.
Для солдат советской России,
Припасенной фашисткой чумой.

Стой солдат под Смоленском и Псковом,
Под Москвой, Сталинградом, Твери!
Сохрани все что дорого и знакомо,
От печей в лагерях защити.

И стояли солдаты бесстрашно,
И врага поливали огнем.
Под "катюшины" залпы-раскаты,
Ночью было светлее чем днем.

Стой солдат, ты великая сила!
Зоркий глаз на передовой.
За спиной у тебя вся Россия,
Будет славен твой путь боевой!