День открытых дверей на планете Тheмля

-Да, я сегодня такая,- сказала Алиса  недоумённым глазам. Всем двенадцати парам. Она положила руки на ажурную паутину платья и строго посмотрела на слишком близко придвинувшуюся к ней Пруденс. Прю кивнула, отошла на пару шагов и замкнула круг.
-Вы всё подготовили?
-Да,время для него приостановлено,-безмолвно сказала Пайпер.
-Пока приостановлено,- уточнила Фиби. Я распутываю узлы прошлого и настоящего, чтобы понять есть ли он в будущем.
-Молодцы,-похвалила их Алиса.
-Сабрина, ты поработала с его реальностью?
-Ещё нет, но я побывала в его снах, и точно знаю, что возвращать к жизни Объект не захочу.  Блики пламени на секунду вырвались наружу и заплясали в её глазах.
-Хорошо, займёмся этим попозже, а сегодня, сейчас мы с вами идём на день открытых дверей на планете Тheмля. Маскировки никакой не будет, идём открыто,- Алиса встала, и, не касаясь туманности, пошла по Млечному пути в сторону намеченной точки. Двенадцать черных кошек двинулись за ней чёрным ручейком.  Через пару минут Алиса, Хель, Сабрина, Фиби, Пайпер, Пруденс, Раввена, Кайлина, Баньши, Валькирия, Ламия, Урсула, Токатта  проходили уже через рамку Счастьеискателя на границе Тропосферы и Большого проспекта Петроградской стороны в Санкт-Петербурге.
-Скрииип, вжух, -и вот они уже стоят на мраморном постаменте возле ног Добролюбова. Николай Александрович отвлёкся на минутку от чтения книги, кивнул вновь прибывшим, сдул космическую пыль с туфель и размял плечи.
-Уффф, прошли,-с облегчением выдохнула Алиса и достала Счастье из защитных складок платья , подкинула вверх. Счастье бумкнуло феерверком над её головой и  медленно осело родинками и веснушками на кожу.
-Теперь вы понимаете почему я сегодня такая?,- вопросительно муркнула она.  Не теряем время, у нас на всё про всё всего один день. Рассредоточиваемся. Каждая может незаметно находиться одновременно только в пяти местах. Встречаемся через 23 часа и 53 минуты здесь, у памятника. Добролюбов нахмурил брови.
-Памятника. Прошло 165 лет, а я всё никак не привыкну к новому облику,-с глубоким вздохом  произнёс он, захлопнув книгу. Пойду навещу Гейне.
-Прощу прощения, Николай Александрович, я не подумала. Забираю свои слова обратно, - сказала Алиса, и погладила его по руке. Она собрала слова, парящие в воздухе, засунула их обратно в рот, проглотила, перемолола на буквочки и икнула. Всё.
-Грибли-грабли-бумс,- Алиса очертила ореолом неприкосновенности силуэт Добролюбова, сняла несколько капель счастья с левой щеки и вложила в его ладонь. Больше ни одна птица не сможет испортить Ваш прекрасный сюртук и прическу. Пока-пока.
Николай Александрович  обернулся вокруг себя три раза, помахал рукой расходящимся в разные стороны кошкам и Алисе, и с интересом стал наблюдать за стаей птиц. Вороны, не долетая до него 2 метра, врезались в невидимое препятствие и стекали по нему на землю. Раз за разом. Это было так смешно и приятно, что критик положил книгу  на постамент и стал копировать сползание и приземление ворон, махая руками и каркая.
Алиса оглянулась и подкинула в воздух для Добролюбова  еще несколько счастливых искорок.
-А теперь бежим, -утверждающе спросила  она саму себя и решительно двинулась на северо-восток. Она торопилась. С минуты на минуту должно было ЧТО-то случиться, и это ЧТО-то уже не просто шкрябало, стучало, шептало, кряхтело, оно рвалось наружу всеми фибрами души. Алиса подпрыгнула и перемахнула через девять регионов за три секунды.
-Уааааа,- закричала Алиса и открыла глаза.
-У Вас девочка. Поздравляю. Вес 4200. Рост 57 сантиметров, -услышала она голос женщины в белом. Слова ловила и раскладывала на груди светловолосая худенькая женщина с серо-голубыми глазами. Алиса хотела вскочить на лапы, но  с ужасом поняла что эти конечности не её лапы, и они не слушаются. Она произнесла грибли-грабли-бумс, но изо рта выскочили ужасные крикливые звуки уии-уааа-ууу. Звуки освободили место в организмусе для разрастающейся паники. Тёплые руки взяли её и прижали к чему-то мягкому. Вкусная успокаивающая жидкость, напоминающая молоко мамы, полилось в ротик, и Алиса с урчанием принялась наслаждаться давно забытым способом успокоения и насыщения. Через пару минут она стала погружаться в сладкий сон. Запнувшись за порог между Явью и Навью, Алиса вспомнила это состояние.
-Детствоооо,- прокричала она и провалилась в сон. Во сне она встретилась со своими двенадцатью подругами, и они с восторгом рассказывали где побывали и что видели. В тот момент, когда пришёл её черёд рассказывать что с ней приключилось, Алису вынули из сна большие белые лапы в  полупрозрачных перчатках. Её взвесили, замеряли, послушали, умыли, посмотрели ротик, ручки, ножки, помяли животик, потрясли пальчики. Алиса с интересом разглядывала свое новое тело и знакомилась с ним  вместе с белыми силуэтами. Только она хотела спросить как они оценивают её состояние по шкале Апгар, как на неё подуло из Нави и накрыло пушистым одеялом сна. 

Лариса всегда любила кошек, особенно чёрных. В детстве зимними вечерами ей нравилось лежать на деревянной горке и смотреть на звёздное Небушко. Ей казалось… Нет, не так. Она чувствовала что там хорошо, там её ждут, и вроде бы(но это не точно), вроде бы там её ДОМ. Иногда она просыпалась резко ночью и почему-то хотела бежать на всех четырёх конечностях. Бежать в ночь, навстречу зовущим её шорохам, свету звёзд. Звуки и запахи создавали картины миров, в которых жизнь протекает по-другому. И Лариса не могла понять это по-другому лучше или нет.
А потом она по счастливой случайности попала в город, в котором услышала свои шаги в прошлом. Лариса узнавала и блеск глаз коней Клодта, и милый оскал грифонов, и узкую стать Фонтанки.
И везде, всегда ей встречались чёрные кошки. Они тёрлись о ноги Ларисы, заглядывали ей в глаза, и, бесшумно шевеля губам, что-то говорили. Лариса ловила звуки, но они просачивались сквозь пальцы и возвращались к кошкам. Как больно было видеть слёзы в глазах кошек. В груди у Ларисы трепескалась карасиками печаль. Кошки подпрыгивали, ловили карасей и складывали их кучкой у ног Ларисы, потом что-то шептали и карасики превращались в облака и вспархивали на Небушко. Небо по-матерински ласково улыбалось Ларисе и складывала из облачков-карасиков подозрительно знакомую звёздную карту.  Знакомую или это просто так казалось? Лариса была всегда фантазёркой, видела то, что не замечают другие, и не замечала то, что очевидно всем. Может не зря её с самых первых дней  жизни окрестили соседи и знакомые родителей «инопланетянкой»?
Как-то незаметно Лариса поняла что она-кошка. Да-да, не смейтесь, и не крутите у виска. Ну подумаешь, кошка, и кошка. Это знание запрыгнуло в неё внезапно, когда она гладила чёрную кошку. Кошка села к ней на колени, пристально посмотрела  в глаза, коснулась лапкой своей груди, и Лариса уловила в воздухе четыре буквочки: «Фиби». Потом кошка коснулась лапкой Ларисиной груди, и в воздухе шевельнулось имя «Алиса». Лариса вопросительно посмотрела на кошку и переспросила : «Я- Алиса?». Хотя она сама уже осознала, что она Алиса, и от этого знания захотелось прыгать на всех лапах, бегать задрав хвост и радостно фырчать в шёрстку подруги. Алиса оттолкнулась ногами от асфальта, перекувырнулась в воздухе и приземлилась на все четыре лапы. Ах как приятно быть ловкой и…кошкой.  Она радостно ткнулась лбом в лоб Фиби и проснулась.
Сон. Это. Просто. Сон.
Но он был таким реальным, и имя Алиса таким близким, что Лариса не убрала это знание на полочку хранилища памяти, а расположила тёплой варежкой над сердцем.
Знание  бродило по Ларисе, прыгало с полки на полку, шуршало мыслями, щекотало хвостиком, бодалось, иногда мяукало,просилось наружу погулять. Возвращалось всегда с новыми подробностями её «иной» жизни. Эта жизнь была полна волшебных приключений, милых смешнушек и,необычных в людском понимании, друзей.

Печальный Ангел  прыгал в классики на Туче. Там, где Алиса написала «костёр», на него всегда нападали зуавы и он резко разворачивался прыгать в обратную сторону. Ох уж эти Алисины словечки.
-Интересно, как там Алиса?,- спросил Ангел у Тучи. Туча пожала плечами и  пыхнула на него пушистыми белыми бабочками, стараясь развеселить. Ангел отмахнулся крыльями, но одна снежинка всё-таки попала в нос, и Ангел каааак чихнёт.  Сотни бабочек вспорхнули и полетели на Theмлю.

Вечерние сумерки окутывали покрывалом сна город. Последние читатели, на ходу застёгивая на все пуговицы знания, поселившиеся в них в стенах Ленинской Библиотеки, спешили на троллейбус. Лариса брела по Пушкарской, разглядывая Небушко. Это произошло одновременно.
Где-то мяукнуло,  и с Неба посыпались белые бабочки. Долетая до линии глаз Ларисы, бабочки шептали: « Привет, привееет, привет, Алиса». Их голоса были знакомыми и даже родными. Лариса остановилась, закрыла глаза, раскинула руки и высунула язык. Пушистые приветы таяли на кончике языка и скатывались в организмус, наполняя её чем-то новым.
-Я поняла,- внезапно воскликнула она. Мы будем писать истории кошки  Алисы в буквочках.
-Прууааавильно. У нас получилось,-промурлыкала чёрная кошка, потёрлась о ногу Ларисы, и, задрав хвост, резво побежала сквозь стены Пушкарских бань. Потом высунула голову наружу и хотела крикнула Ларисе: «Догоняй!», но поняла, что ещё не время и вернула голову на шею.

« Алиса и Бусинка», «Ночь, Ангел и Алиса», « Новолуние и Алиса», « Богом данный и Алиса», « Лето и Алиса», « Алиса и земная ось»… ,- сколько их уже написано, и сколько появится, ведает только Небушко и Добролюбов. Черные кошки-подруги всегда рядом с ней.
Только они знают сколько земных лет длится один день жителей планеты Ларионелла.